— Тяжело быть на вашем месте. Как единственную представительницу своего пола, вас всегда будут избирать в президиумы.
Богжанов сразу же после собрания пошел разыскивать начальника экспедиции. Вскоре он увидел Снегирева и Анатолия Глыбова. Глыбов был спокоен, слегка покашливал и смотрел на Володю, который нетерпеливо крутил головой и чему-то возмущался. Увидев Николая, Снегирев бросился ему навстречу:
— Николай Петрович, как же так? Что мы — сосунки какие, плохо на ногах стоим? Степанов летит на Дюмелях, а мы будем топтаться около базы!
— Подожди. Иду разговаривать с начальством.
В палатке, кроме Леснова, находился технорук экспедиции Мишечкин.
Леснов взглядом указал Богжанову на койку.
— Что насупился?
Богжанов заговорил, нервничая.
— Район работ не нравится? — спросил его Мишечкин. — Что же поделаешь, товарищ Богжанов. Здесь тайга, горы…
Николай даже не взглянул на него и продолжал быстро, боясь, что ему не дадут высказаться до конца.
— Почему мне дают самый легкий район? Я настаиваю, чтобы моей партии дали участок от Дюмеляха до Дедушкиной лысины. У меня уже и план есть… Перебрасывать партию самолетами не нужно. Зимой я говорил с якутом. Он сказал, что в большую воду пороги не страшны. На плотах и лодках проплыть можно. Незачем самолеты гонять.
— Инициатива — дело похвальное, — заговорил Мишечкин. — Но вы, товарищ Богжанов, не отдаете себе отчета в рискованности предложения. Нам надо сорок раз отмерить — потом уж резать…
— Трусы всегда отмеряют и редко когда режут, — вспылил Николай.
Заговорил Леснов.
— С первой твоей просьбой согласен. Пожалуй, мы тут ошиблись. В районе перевала Дедушкина лысина должна работать крепкая партия. Это самая удаленная и самая малодоступная точка. Поедешь ты.
Богжанов повеселел:
— А насчет второго не сомневайтесь. Самолеты могут не справиться с перевозками. Горючего мало. А в реке сколько силы зря пропадает!
Николай снова стал настаивать, чтобы им разрешили сплавляться на плотах до устья реки Дюмелях.
— Об этом я подумаю, и сам еще раз все взвесь, — посоветовал Леснов.
Мишечкин хотел что-то сказать, но воздержался.
Выйдя из палатки Леснова, Николай разыскал Снегирева и Глыбова. Снегирев, узнав новость, как мальчишка закружился на месте. Глыбов не высказал ни восторга, ни огорчения. Взгляд у него был задумчивый. Он потирал левую щеку, густо испещренную крапинками пороха.
Разговор Богжанова с Лесновым не остался секретом. Узнал новость и Вехин. Поздним вечером он заявился в палатку Одинцова. Он долго мялся, комкая в руках шапку. Все это было на него не похоже.
— Зачем пришел? — спросил Одинцов, перелистывая книгу. — Ты с девушками вот так же молчишь?
— С ними я больше руками, — ответил Вехин, усмехнулся и опять смолк.
Одинцов повернулся к нему.
— Ну, говори, зачем пришел?
— Никита Константинович, — издалека начал Вехин, — люди-то не одинаковые, каждый мастер по своей колодке делает. Вот горшки — другое дело: взял кусочек глины и крути, лепи. Дюжину сделаю — один от другого не отличишь. А у людей, у каждого свое обличье и свой характер. Я сегодня надумал нехорошее дело, изменить хочу одному человеку.
— Да ты толком говори! Что крутишь!
— Нечестно поступаю, потому и храбрости не наберусь… Хорошо мы с вами последние годы жили, работали?
— Я считаю — лучше не надо, а как по-твоему — не знаю, — ответил Одинцов, заинтересованный загадочным поведением Вехина.
— Пришел к вам за тем, чтобы отпустили меня из своей партии.
— Разве я тебя чем обидел?
— Нет! Жили душа в душу.
— Так в чем же дело? — спросил сбитый с толку Одинцов.
— Я узнал, что партия Богжанова по Олону будет спускаться на плотах.
— Как по Олону? На самолетах. И едет туда Степанов.
— Богжанов едет! Леснов передумал и назначил Богжанова. А тот настоял добираться туда по реке. Вот из-за этого я… Страсть хочется по порогам проплыть. Отпустите меня!
Одинцов смотрел на Вехина и молчал.
— Жаль отпускать, привык я к тебе, Иван, — наконец заговорил он. — А ты подумал, что тебя Богжанов может не взять? Репутация у тебя, сам знаешь…
В этот момент в палатку вошел Аркадий Солодцев.
— Вы знаете, что делается с вашей партией? — обратился к нему Одинцов.
— Я вас не понимаю.
— Вот принес новость. — Одинцов указал на Вехина. — Богжанов ума лишился, хочет плыть к Дюмеляху через Олонские пороги. Как это вам нравится?