— Все удачно? Тропа была? — спросил Богжанов Солодцева.
— Какая там тропа… Так, местами еле-еле заметно. Мы бы и не разглядели, если бы не проводник.
Ребята зубоскалили, а Солодцев устало опустил плечи и сидел молча. Николай внимательно посмотрел на него и ему показалось, что в лодке сидит не Солодцев, а кто-то другой. У Солодцева он всегда видел обворожительную улыбку, а этот был нахмуренный и чем-то недовольный.
6
Утром Богжанов объявил, что весь день посвящается стрижке, чистке, мытью и отдыху. За полтора десятка дней народ успел основательно попотеть на работе. Прибывшие тоже нуждались в отдыхе. Сообщение о том, что будет истоплена баня, встретили с великой радостью.
В обед вернулся с пункта Снегирев со своей бригадой, вскоре подъехали Слепцов и Вехин.
Вся партия, наконец, собралась. Улица увеличилась на три брезентовых домика. Патефон не умолкал с утра. Даже Саня Федотов, всегда молчаливый, будто чем-то испуганный, и тот ходил улыбаясь. Встретив Слепцова, он подбежал к нему и позвал в баню. Старик заглянул в палатку и остался недоволен.
— Разве это баня? — сказал он. — Печка большой. Где человек будет?
— Это верно, — поддержал Снегирев, — Глыбов ногу обжег.
— Не будем же настоящую баню строить для одного раза, — возразил Нурдинов. — Я слышал, что якуты совсем в бане не моются.
— Ничего не знаешь, совсем пустой, — обиделся Слепцов. — Якут не мылся, когда царь был. Мыла не было. Теперь все ходят баня. Якут мороз много бывает, жаркую баню любит.
— Когда первый раз ты был в бане? — спросил Снегирев.
Слепцов задумался, что-то высчитывая в уме. Затем улыбнулся радостно:
— Первый раз пошел в баню — мне было двадцать год. Сейчас шестьдесят. Тогда уговорил меня Сашка Лобов.
— Это не тот ли дядя Саша, который работает завхозом у Хасана Абдулова? — спросил Володя.
— Он, он, — закивал Слепцов. — Хороший человек. Стрелял метко, лучше моего. Учил лошадей ковать, многому учил. Четыре года вместе в экспедиции работал. Экспедиция золото искала, птиц стреляла, чучела делала…
Устав от такой длинной речи, старик опустил голову и задумался.
— Будем делать баня, — после продолжительного молчания сказал он. — Как учил Сашка Лобов.
По его указанию на песчаной косе сложили кучу камней и развели большой костер. После того как камни раскалились докрасна, головешки отбросили в сторону и на этом месте поставили палатку. Землю устлали молодыми ветвями. Получился толстый пахучий зеленый ковер. Набока даже крякнул, входя в баню:
— И полочки не надо, ложись на землю и будет благодать. Спасибо тебе, старина. А то я ходил и все думал, как мне в ту палатку свое тело втиснуть.
— Вехина, ребята, не видали? — крикнул он из палатки.
— Пошел веники заготовлять, — ответил Нурдинов.
— Крикни ему, чтобы поскорей шел спину тереть!..
— Да вот он, идет… Куда ты столько притащил?
Вехин озорно ухмыльнулся:
— Баня без веника, это, паря, что свадьба без жениха, — говорил он серьезным голосом, срывая листья с кончиков веток.
— Вехин, ты скоро? — торопил Жорж.
— Сейчас!
Вехин разделся и полез в палатку. Не прошло и минуты, как Жорж закричал:
— Бисова душа! Ты чего стегаешь?! Веник сплел из проволоки, что ли? Ах, ты…
Вехин пулей выскочил из палатки, перепрыгнул через костер, на котором грелась в ведрах вода, и побежал к реке. За ним бежал разгоряченный Набока. Вехин прыгнул в реку, отплыл от берега и, дурачась в воде, кричал:
— Плыви.
Под общий хохот Жорж топтался у воды. Плавать он не умел.
От бани остались в восторге все. Выходили из нее розовые, словно сбросившие с себя тяжелую ношу.
Не успели вымыться последние, как прилетел самолет, доставивший астронома Миленина с его помощником Степаном Бедой и Ирину Сергеевну. Ирину задержал на базе Леснов, не разрешивший ей ехать ни на лошадях, ни на плотах. Настойчивость Ирины натолкнулась на неумолимость Леснова.
— Ничего страшного не случится, если приедете на неделю позже, — заявил он. — Перевезти всю партию самолетами мы не в силах, но астрономический отряд отправим по воздуху. В той машине будет место и для вас.
Теперь она любовалась дикой красотой Олона, чему-то улыбалась и часто поглаживала свои по-мальчишески коротко остриженные волосы. Без кос она стала как-то моложе, озорнее, даже несколько резче.
Богжанов забросал вопросами Миленина.
— Коля, новостей ворох и полные карманы, — шутил тот. — Коли невтерпеж, то могу сообщить в мире — мир, на базе ждут солидное пополнение из Москвы. — А как дела в экспедиции?