Затем он навел трубу на третий пункт, на четвертый и так далее, пока не прощупал взглядом весь горизонт и инструмент не остановился опять на первом пункте. Инструмент он вращал по ходу часовой стрелки. Потом Володя начал обратный ход и измерил все углы еще раз. По окончании этого он закончил, как говорят, один прием.
Но геодезисты, занимающиеся высшей геодезией, не верят одному измерению; мало ли что может быть. А потому Володя делает не два, не три приема, а шесть.
Закончив наблюдения, они спустились с вершины метров на тридцать и присели за большой плитой, которая свисала в виде карниза. Под этим многотонным навесом было тише. Разложив листы бумаги и придерживая их руками, чтобы не унесло ветром, начали вычисления. Володя перелистывал толстую книгу девятизначных логарифмов, находил нужную величину и диктовал помощнику, который вписывал ее на разграфленный лист бумаги. Рабочие, принесшие им обед, пытались развести костер, но дым лез в глаза и только мешал работать.
— Разбросайте! — приказал Володя. — Тепла от него нет, только глаза ест.
Он плотней прижался плечом к товарищу и, не отрываясь от таблиц, бросал взгляд на лист бумаги, где тот с трудом выводил цифры онемевшей от холода рукой.
Один из рабочих попросил газеты на курево. Володя засунул руку в карман и, не глядя, подал смятую бумажку.
— Что вы мне даете? — удивился тот.
Володя посмотрел и рассмеялся. В руке у рабочего была десятирублевка.
— С весны в кармане мешается.
— Для курева и то не годится! — засмеялся рабочий.
Закончив вычисления и убедившись, что результаты измерения хорошие, они начали спуск. Через полтора часа подошли к палатке и стали собираться в путь. Перед тем, как трогаться, осмотрели стоянку: не забыли ли чего? Володя задержался на бивуаке, покрепче забил таганок, сложил оставшиеся дрова в аккуратную кучу. Первые километры они ехали по правому берегу Дюмеляха, выискивая хороший брод, и совсем неожиданно повстречали вьючный транспорт, возглавляемый Иваном Вехиным.
Вехин, похудевший, хмурый, сосредоточенный, рассматривал какую-то бумажку, а его рабочие сидели на земле. В их числе был Карпов. Смотрели они на Вехина с неприязнью и злорадством. Неразвьюченные лошади разбрелись по поляне.
Обязанности ответственного за транспортировку грузов Вехин выполнял вторую неделю. Это назначение для большинства работников партии было неожиданностью. Мысль же об этом была подана Глыбовым. В тот вечер, когда состоялся «семейный совет», он сказал Богжанову:
— Вехин ведет себя, как пассажир в поезде, который не думает о том, что когда он спит ночью, в это время тысячи людей заняты тем, чтобы ему было удобно, тепло и безопасно. Вехин в жизни ни разу не чувствовал ответственности. Надо поручить ему самостоятельное дело.
Богжанов согласился. И уже по своей инициативе, тоже к удивлению многих, назначил Карпова в подчинение Вехину.
Слепцова он попросил присматривать за Вехиным, быть при нем, так сказать, научным консультантом.
При первых сборах, наблюдая за Вехиным, старик возмутился:
— Что кладешь плохо! Смотри: в посудный ящик положил подковы, галеты, сапоги! Все перепутал! Что понадобится, где будешь искать? Все места придется развязывать. Выложи все! А теперь запоминай: в первом ящике посуда и соль, во втором — овощи и фрукты. Обувь положи в мешок, она воды не боится.
Подобные разговоры происходили и в пути следования. Вехин сновал вдоль каравана, понукая лошадей. Кричал на помощников, обзывая их не совсем лестными эпитетами. Слепцов подзывал его и говорил:
— Что бегаешь? Спокойней надо. Меньше шуми. Всех зверей перепугаешь. Подпруги посмотри.
Вехин бежал вдоль каравана, засовывал пальцы под подпруги и, если попадалась ослабевшая, затягивал ее с такой силой, что лошадь пошатывалась.
Старик, хотя часто журил его, в душе был доволен Вехиным. «Старается», — думал он.
В этот рейс Вехина послали уже без Слепцова. Проводником ему служила бумажка, которую он и держал в руках, когда повстречался со Снегиревым. На листе бумаги был нанесен тридцатикилометровый маршрут, с указанием расстояний на отдельных отрезках пути и их румбы.
— Как вы оказались здесь? — спросил Снегирев.
Володя знал, что Вехина ждут строительные отряды, которые находятся впереди, по меньшей мере километрах в двадцати пяти.
— И не впервой мы здесь, — ответил Снегиреву помощник Вехина, костлявый, угрюмый человек. — Шибко хорошего дали нам Сусанина. Кружим по тайге, чай, полнедели и все вокруг этого самого места.