Разгоряченный, Николай вышел на улицу освежиться. Была тихая, светлая ночь. Ему вдруг почудилось, что он слышит загадочный шепот звезд. Он поднял голову и, не мигая, долго смотрел в небесный купол. Какое-то непонятное чувство испытывал Николай: было одновременно радостно и грустно. Николаю хотелось излить кому-нибудь свои чувства. И он очень обрадовался, увидев идущего Хасана Абдулова. Николай обнял Хасана и счастливо улыбнулся:
— Хасан! У тебя когда-нибудь пела душа?
Хасан высвободился из объятья и удивленно посмотрел на Николая:
— Как у тебя с пульсом? — спросил он.
— Пульс у меня в порядке… А в душе что-то непонятное.
Хасан помедлил и сказал:
— Я только что говорил с управлением экспедиции. Там на рации случайно оказалась Ирина. Новобрачных поздравляет. Передает привет всем твоим ребятам.
Николай поник, задумался. Не сказав Хасану ни слова, он повернулся и пошел по улице. На углу он заметил женскую фигуру, спрятавшуюся за угол.
— Покажись, кто здесь прячется, — подошел он к незнакомке и повернул к себе.
— Лида! — обрадовался Николай.
Он обнял девушку за плечи и повел в юрту. Лиду усадили рядом с молодой. Все обрадовались нежданной гостье. Только Жорж Набока сразу помрачнел и стал зверем смотреть на Богжанова. Вскоре он вышел из-за стола, прислонился к косяку и стал, не отрываясь, смотреть на Лиду и Николая, которым все шутя кричали «горько!» Жорж не выдержал, подошел к столу и сказал, что Богжанова вызывают на улицу.
— Вы инженер, начальник, вам, конечно, предпочтение, — начал он, почему-то оробев, когда остался наедине с Богжановым. — С вами любая дивчина свою судьбу свяжет… Так зачем же мне поперек дороги становитесь? Может, я впервые встретил девушку и полюбил!
Николай обнял его.
— Чертушко ты несуразный! К Лиде я ничего не имею и не имел. Буду рад погулять на твоей свадьбе. Иди к ней, а я — домой…
Счастливый Набока побежал в юрту.
В доме Николая встретил Слепцов, ушедший со свадьбы в середине вечера. Николай расстегнул ворот рубашки и, потирая жилистую шею, несвязно заговорил:
— Отец! Скучно мне! — И неожиданно предложил: — Давай выпьем!
— Выпить можно. За что пить будем?
— В честь того, что мне не везет…
— За это пить не буду! — покрутил головой старик. Он молча набил свою трубку — спутницу многих таежных походов — и протянул ее Богжанову.
— Спасибо, отец! — сказал Николай дрогнувшим голосом. Он знал, что якут дает свою трубку только самому верному, хорошему другу.
Старик дал ему прикурить и совсем по-отцовски сказал:
— Зачем так говорить? Зачем голову вниз?
Слепцов немного помолчал и закончил:
— Молодой ты, начальник. Сил много, кровь горячая. Водка тоже не холодная…
11
На другой день Богжанов до обеда сидел дома, просматривая подшивку «Правды». Подшивка передавалась из рук в руки, был даже составлен список очередности. Сегодня газеты принадлежали ему. Незаметно прошло пять часов. За Николаем зашел Нурдинов и позвал обедать:
— Все сидят за столом.
Николай с сожалением отложил подшивку. Люди его партии и здесь питались из одного котла. Столовой служила большая палатка. Николай сел на край скамейки и начал торопливо кушать. Потянувшись за хлебом, он поднял голову и увидел, что все заняты едой. Один лишь Вехин, осунувшийся и мрачный, вяло взбалтывал ложкой густые щи.
— Ты что не ешь? — обратился к нему Николай. — Опохмелиться хочешь после свадьбы?
Вехин покраснел и выскочил из палатки.
Несколько человек за столом фыркнули и побросали ложки.
— Что с ним? — удивился Николай.
— Опохмелили мы его, — пояснил Жорж и захохотал.
И ребята рассказали: Вехин не сдержал своего слова. На свадьбе навалился на выпивку и к концу вечера был хорош. Его выпроводили и уложили спать. Но только ушли из палатки, он поднялся и побрел по поселку в одной рубашке, без шапки и орал песни. Затем подошел к дому, в котором жили посторонние люди и стал ломиться в дверь. Дверь ему открыли. Но в доме, кроме хозяев, оказались еще свои ребята, которые зашли к знакомым после свадьбы. Вехин стал просить выпить.
— Ладно, — сказал Набока, — мы тебе пунш сделаем.
Переглянувшись с ребятами и пошушукавшись с хозяином, Жорж начал химичить… В стакан влил немного спирта, побольше воды, насыпал соды и лошадиную дозу слабительного.
Вехин залпом выпил стакан и опять пустился в разглагольствование. Но через пятнадцать минут схватился за живот и опрометью кинулся на улицу. В дом Вехин не вернулся. Но беготня из палатки на улицу продолжалась всю ночь.