На другом столике лежал разграфленный лист бумаги для преферанса. Выпили, закусили и сели играть. В проигрыше остались Богжанов и Извин. Одинцов и Миленин выиграли. Извина проигрыш нисколько не обескуражил. Как и в начале вечера, он рассказывал анекдоты, которых знал бесчисленное множество. Когда все стали собираться уходить, он обратил внимание на портсигар Богжанова, сделанный из карельской березы.
— Мастерски сделано, — залюбовался он, — фабричная работа?
— Нет, — самодельный. Есть у нас мастер… Карпов.
У Извина брови на секунду подскочили вверх.
— Как вы думаете, если заказать такую штучку, он сделает? У меня есть серебряный, но мне больше нравятся из дерева: и легче, и вещь как бы живая.
— Завтра пришлю его к вам, — ответил Николай.
— Он наверное очень занят делом?
— Какие там дела! — засмеялся Богжанов. — Целыми днями стучит в домино…
На другой день Богжанов вызвал к себе Карпова. Услышав фамилию Извина, Карпов вздрогнул и метнул испуганный взгляд. Идти к Извину он отказался наотрез:
— Не из чего делать, материала нет.
— Лес рядом, карликовых берез много, неужели из них нельзя выбрать подходящую? — заметил Богжанов.
— Материал на корню сырой. Его надо выдержать, а на это пойдет не один месяц. И какой я мастер — так… топорная работа…
— Сделайте, как можете, не подводите меня, — попросил Николай. — Человеку я пообещал, нехорошо получится…
В обед с Карповым случилось несчастье. Он колол дрова и сильно рассек указательный палец на левой руке. С перевязанной рукой он пришел к Богжанову и попросил разрешить ему вылететь самолетом в Мовданск.
— Здесь тоже есть врачи, — возразил Николай.
— Там врачи лучше, скорей вылечат.
Присутствующий при этом Набока вмешался в разговор:
— Кто здоров, того везде вылечат, а уготованному и академик не поможет…
Выехать Карпову в Мовданск Николай не разрешил.
Придя к себе, Карпов лег на койку и не вставал с нее целые сутки. Все следующие дни он редко выходил на улицу. И только через три недели, после настойчивых уговариваний смастерил портсигар и пошел к Извину.
13
Карпов застал Извина дома одного. Молча пожав руку Карпову, Извин провел его в кабинет, усадил на диван. Сам уселся у шахматного столика. Они довольно долго рассматривали друг друга. Обычного Извина — весельчака и балагура — в комнате не было. У столика сидел пожилой, но сильный мужчина, с жестким лицом, с суровым взглядом.
— Докладывайте, дорогой, как ваши дела, как самочувствие? Давненько о вас ничего не было слышно, товарищ Харин.
— Моя фамилия Карпов.
— Оставьте эти сказки для других! Для меня вы Харин, который когда-то работал на японцев, а с сорокового года перешел к нам и, получив солидный куш, — скрылся. Вам напомнить, сколько вы получили? Вас что, начинает подводить память? Вероятно, много употребляете спиртного? — быстро говорил Извин, не спуская с Карпова колючего, гипнотизирующего взгляда, — Может, и меня забыли? Забыли нашу встречу в Иркутске в сороковом году?
— Я ничего не сделал для японцев, — выдавил из себя Карпов. — А деньги… Через год началась война, они обесценились. Сотня шла за рубль… — Он вскочил с дивана и истерично выкрикнул: — Оставьте меня в покое! Я живу честным трудом!
— Забавно! — рассмеялся Извин и вышел в другую комнату. Вернулся он с бутылкой вина, в другой руке держал областную газету. Извин развернул ее перед Карповым. На третьей странице была помещена небольшая заметка о героическом поступке Карпова, проявленном им при спасении гидросамолета, на котором прилетел начальник Олонской экспедиции Леснов. В газете была помещена и фотография Карпова.
— Будь проклят этот писака! — вырвалось у Карпова.
— Зачем же ругаться? Кому не лестно увидеть себя в областной газете? — с издевкой говорил Извин. — Статья подписана Снегиревым. Такого не знаете?
— Наш. Техником работает. Все лето были вместе, а о заметке не заикнулся…
— Вероятно, он и сам не знает, что заметка его напечатана, — заметил Извин. — Я слышал, что летом радиосвязь у вас не работала?
— Тяжелое было лето, — вздохнул Карпов и стал завертывать цигарку. — Работка выпала такая, что хоть в гроб ложись. Теперь вот вы на дороге появились… Устал я!
— Вот, вот! — встрепенулся Извин. — Надо сделать так, чтобы товарищам было еще тяжелей. Поэтому я и «добивался» этой встречи… Главное, чтобы продуктов не доставало. Отсюда будут надломлены физические силы и испорчено настроение.