Патриотизм, как известно, зависит от настроения, а настроение — от быта… Да перестаньте курить эту дрянь! — Извин поморщился, помахал руками, разгоняя махорочный дым.
— Курите, — подвинул он Карпову коробку с папиросами.
Глеб Семенович подошел к столу и достал из ящика несколько пачек денег сотенными купюрами.
При виде пачек у Карпова задрожали руки, нижняя губа отвисла.
— Первое, что требуется от вас — координаты пунктов. Затем карту, которая будет составлена экспедицией. Задание ваше очень легкое. Вас не заставляют поджигать, взрывать и убивать… Мы вообще стоим подальше от таких дел. Нас интересуют только факты и общая ситуация. Так, что, дорогой, ни я, ни вы не делаем преступления перед людьми.
Карпов помнил, что Извин и в ту давнишнюю встречу был таким же ласковым. С его языка то и дело срывались слова: «демократия», «свобода личности», «нам противен всякий деспотизм». Пока Извин упражнялся в красноречии Карпов с завистью осмотрел обстановку кабинета: «Тебе что — живешь барином, куришь высший сорт, пьешь хорошие вина, квартира — дворец… А мне каково? Брожу по горам, сплю на земле, вместо хлеба ем лепешки»…
Но это была всего лишь слабая вспышка протеста. Карпову хорошо были известны звериные законы шпионских гнезд. Стоило ему встретиться со взглядом Извина, как он только и смог сказать про себя: «Помоги, господи, избавиться от него…»
Вознамерившись толкнуть мысли Извина в другую сторону, Карпов стал рассказывать о золотоносном ключе, который он обнаружил у перевала Дедушкина лысина. Закончил он с горечью:
— Накрыли меня за промывкой. Миллион из рук исчезает!
— Кто?
— Богжанов. С той поры нет мне доверия от него.
— Человек он как будто смирный?
— Да, смирный, — усмехнулся Карпов. — Прошел всю Европу, имеет много орденов, сибиряк. Пальцы в рот не клади — отхватит сразу.
— Золото сдали?
— Немного сдал.
— Сдайте все до крупинки, — приказал Извин. — О ключе надо сообщить. Расскажите геологу Тамаре Басковой, но непременно при свидетелях.
— Зачем? Может самим пригодится?
— Слушайте, что говорю! — прикрикнул Извин, давая понять, что разговор на эту тему окончен. Он принес еще бутылку вина. К столику не присел, а стал ходить по комнате, о чем-то сосредоточенно думая.
— Пейте! — кивнул он Карпову, уловив его жадный взгляд, нацеленный на бутылку. — Много нового народа к вам сюда едет. Кто такие? Чем дышат?
— Все на одну колодку!
— Плохо видите. У каждого своя колодка, — усмехнулся Извин. — В недалекие времена русские клали деньги за так называемую божницу…
— Что-то не приходилось слышать.
— За икону… Клали медяки, бумажки и золотые! И были уверены, что ничья рука не похитит то, что лежит за Николаем-угодником…
Нас интересуют именно «Николаи-угодники» — руководители. Они держат в руках карты всех мастей, им особое доверие. Правда, им создают и особые условия. Но ведь некоторые из них в своих потребностях и желаниях границ не имеют. Кроме того, у них есть жены… — Извин впервые улыбнулся. — Кто такой Леснов?
— Коммунист, года что-то с двадцатого. Окончил вуз, по характеру добряк, всеми уважаемый. В желаниях скромен и прост.
— А главный инженер?
— Как инженера ценят, но как человека недолюбливают. Вот и Богжанов с ним…
— Рассказывайте, рассказывайте.
— Ну, я сказал уже, что его недолюбливают. Карьерист, себя считает дубом, а остальных — вроде болотных сосенок.
— Вот это интересно, — оживился Извин.
— Самолюбие развито у него до болезненности.
— Хвалю вашу прозорливость, — похвалил Извин, снизойдя до благожелательного тона. — Ну, а Одинцов, Миленин, Абдулов?..
— Миленин, Одинцов? — задумался Карпов и усмехнулся. — Это благородные души. Богжанов тоже. Идейные… За старшего у них числится Одинцов, но на самом деле верховодит всем Богжанов.
Разговор длился долго. Расстались на том, что Извин зимой навестит поселок Молодежный и даст конкретные задания.
Карпов пошел домой в смятении, обуреваемый страхом. Ему казалось, что он проваливается в бездну.
Извин вышел из дому только во второй половине дня. Доклад для отчета на заседании райисполкома у него был готов. В том, что его докладом будут довольны, он не сомневался. Подходя к зданию райисполкома, он думал: «А Баскова вероятно нанюхала уран. Добывать они его будут, не пожалеют ни сил, ни денег. Тут уж мы бессильны. А вот оттянуть начало работ, уменьшить добычу сумеем… А координаты пунктов нужны, нужны… При наличии ракетных снарядов»…