14
Володя Снегирев, без шапки и без пальто, весь испачканный копотью, вбежал в комнату к Глыбову, который все еще был болен. Увидел себя в зеркале, он рассмеялся.
— Как негр!
— Отчего загорелось? — требовательно и серьезно спросил Глыбов.
— Вот, убей, не соображу! — Как будто сговорились все, разошлись: кто в кино, кто в-гости. Николая Петровича тоже нет. А жильцы сгоревшей палатки — Вехин, Нурдинов и Набока — с обеда гуляют с Карповым… Вы ведь, наверно, слышали: Карпов сегодня припрятанное золотишко сдал и рассказал Тамаре Басковой о золотоносном ключе. Она ему сказала, что в случае, если это подтвердится разведкой — он получит крупную награду. Вехин ухватился за это, пристал к Карпову, — ставь магарыч и баста… Вехина знаете — от него не так-то легко отделаться.
Печку в их палатке растапливал Федотов. Он признался, что на дрова плеснул керосина… За пять минут от палатки и следов не осталось: вспыхнула, как порох. Все дочиста сгорело, остался один карповский дубовый сундучок…
— Пойду-ка умоюсь, а то самому на себя смотреть страшно…
Выскочив из дома, Володя увидел четырех бегущих людей. Первый из них — Карпов — несся, сломя голову, а остальные трое бежали следом и что-то кричали. В преследователях Володя узнал Набоку, Вехина и Нурдинова.
Как выяснилось, полдня они провели мирно, Карпов угощал всех.
Вдруг в дом, где они пировали, вбежал Степан Беда и крикнул, что их палатка сгорела. Вехин его слова пропустил мимо ушей, а Набока, сделав барский жест заявил: «Нищему пожар не страшен. Садись, Степа, к нашему столу. Горилку пей, сало ешь…»
Карпов побелел, как ошпаренный выскочил из-за стола и выбежал на улицу.
— С ума спятил? — удивился Степан.
Нурдинов, Набока и Вехин побежали за Карповым.
Теперь они пронеслись мимо Снегирева, и тот невольно побежал за ними. Подбегая, они увидели, что Карпов роется в пепле.
— Что вы ищите? — спросил Снегирев Карпова, который разгребал пепелище руками. — Если сундучок, то он у меня дома.
Карпов вскочил и побежал к палатке Снегирева. Там он кинулся к обожженному сундучку, который стоял на нарах, и как ребенка прижал к груди. Вид Карпова испугал Володю. Перед ним сидел на нарах безумный человек, с красными глазами, у которого дрожали руки, плечи, тряслась голова.
— Что у вас там? Ценность какая, что ли, — спросил Снегирев.
Карпов на минуту смешался:
— Жена у меня померла… Колечко ее вот здесь, — и он погладил крышку сундучка. — Единственное, что осталось от нее. Хочешь покажу?
Карпов стал искать в кармане ключ, но не мог найти.
— Где я мог его обронить?
— Не надо, — остановил его Снегирев.
На какую-то долю секунды их взгляды скрестились. Карпов остался в палатке, а Снегирев пошел опять к Глыбову…
Выслушав Володю, Глыбов долго молчал.
— Говоришь, похож на сумасшедшего?
— Да. И ребята, которые были с ним, тоже подумали, что он рехнулся. Но я другое заметил в нем: сильный испуг, какой-то страх. Чего-то он боится…
Глыбов облизал сухие губы и попросил принести воды: Час тому назад он мерз в жарко натопленной комнате, а сейчас навалился жар, голова раскалывалась, рубашка прилипала к телу. Володя нетерпеливо начал повторять рассказанное.
— Ты, Володя, по-видимому, не даешь себе полного отчета в том, о чем только что говорил, — прервал его Глыбов. — По-моему, нет более страшного преступления, чем без вины заподозрить человека, беспричинно запятнать. Эти пятна смыть трудно… Мой совет — не торопись с выводами…
На другой день Володя встретил Карпова. На мизинце правой руки у того поблескивало золотое колечко.
…С некоторых пор среди работников экспедиции радист Степан Беда, помощник Миленина, стал самым популярным человеком. Надо сказать правду, работал он последние три недели больше всех. С приездом партии от перевала Дедушкина лысина к нему понесли массу телеграмм. Телеграммы посылали во все концы: в Москву, Ленинград, Харьков, в деревню Марьино Ивановской области. Навстречу им из поселка Молодежный шла вереница вестей от родных, товарищей и любимых.
Какая была радость получить бумажку с несколькими словами, нацарапанными простым карандашом! Получив ее, человек отходил в уголок и перечитывал несколько раз, не обращая внимания на описки небрежного Степана. Кое-кто, прочтя, посуровеет. Товарищи тут как тут:
— Что случилось?
Так было с Глыбовым. Он помедлил и ответил: