Гидросамолет легко нашел место посадки, сделал круг и, идя против течения, начал снижаться. Он почти поравнялся с причалом, как вдруг на наблюдательном посту раздался выстрел. Сигнальщик рывком сдернул белое полотнище, но было поздно.
Люди, стоявшие на берегу, увидели, как из воды вынырнуло что-то темное, похожее на тюленью голову, потом чуть приподнялось и над водой показалось бревно, толщиной в обхват. Одинцов побледнел. Все смолкло. Многие зачем-то кинулись к самой воде.
Машина была уже низко, она стремительно летела над мутной водой. Казалось, что летчик не думает садиться, а берет на таран распластавшуюся лиственницу. Еще доля секунды — и они стукнутся лоб в лоб.
И только самолет коснулся воды, как сучья-обрубки, будто омертвевшие пальцы, неуклюже пробороздили по плоскости левого крыла. Машина подскочила, броском очертила дугу и повалилась на бок. На глазах у всех самолет начал погружаться в воду.
Нурдинов, Вехин и кладовщик Карпов прыгнули в лодку и стали бешено грести наперерез раненому самолету. Во второй лодке за весла сели Богжанов и Миленин. Когда первая лодка приблизилась к самолету, Карпов кошкой прыгнул на него и привязал к стойке плоскости веревку. Самолет потянули к берегу. Через несколько минут члены экипажа и пассажиры были на суше. Первое мгновенье они не могли говорить. Ирина Сергеевна вцепилась в мужа и дрожала, как на морозе.
5
Вечером начальник экспедиции Иван Федорович Леснов собрал руководящий состав в палатке радиостанции.
Было восемь часов, но солнце висело еще высоко. Тени деревьев лежали в виде комков, похожих на большую потрепанную шапку. Время года приближалось к той поре, когда у шестьдесят пятой параллели солнце светит почти двадцать четыре часа в сутки.
Кроме Леснова и Одинцова в палатке находились Богжанов, Миленин и Абдулов.
Богжанов хорошо знал начальника. В сороковом году он проходил практику в экспедиции Леснова в Казахстане. Леснов любил на зорьке подняться на вершину горы или на вышку, построенную в поле геодезистами, установить теодолит на наблюдательный столик и обозревать округу: луга, покрытые росой, зеркальную гладь озер и пышущие здоровьем леса.
Жена Леснова не разделяла его любви к путешествиям. Абдулов и Миленин видели ее в момент проводов в Москве. Полная миловидная дама, держась за отворот кожаного пальто мужа, говорила:
— Ванечка, когда же ты угомонишься? Как только весна, так я тебя провожаю. Меня даже носильщики приметили: только с этого вокзала уезжаешь девятый раз.
Леснов отшучивался:
— Последний раз, Оленька. Вот вернусь, и больше не тронусь с места. Будем весну вместе встречать, грибы летом собирать и от жары в тень прятаться.
— Это ты мне говоришь каждую весну, когда уезжаешь!
Встреча с Лесновым в Москве и решила участь Богжанова. Тогда начальник экспедиции вот так же добродушно улыбался, потягивая трубку. Потом достал из стола карту района Олона и Камкала. Знакомя Николая с задачей экспедиции, которой предстояло перенести на карту последнее «белое пятно» площадью в четыреста тысяч квадратных километров, он говорил отрывисто, короткими фразами.
Сейчас Леснов, широкоплечий, с крепкой шеей, сидел на пне, положив на стол большие рабочие руки с заметными следами веснушек. Он щурил глаза, внимательно слушал, не перебивая.
— Условия здесь трудные. Природа будет ставить нам много рогаток. Разумеется, много полезного мы думаем перенять у Никиты Константиновича, у других, которые хорошо знакомы с условиями работы в горах, — заговорил Леснов хриповатым голосом. — Поможете нам, Никита Константинович?
— Это моя святая обязанность.
— Ну вот и хорошо. Договорились, значит?
— Думаю, в этом вопросе у нас будет общий язык…
— А что за вопрос, в котором мы расходимся с вами? — спросил Леснов.
— Появился сегодня такой, — проговорил Одинцов. — Только я хочу уточнить, какой вы предпочитаете разговор?
— Мы оба коммунисты.
— Я буду откровенен. Нет сомнения, что условия работы в ненаселенном районе, как здесь, очень тяжелые. Но я думаю, что из-за этого не следует рисовать мрачную картину и много говорить о какой-то «специфике». Я привык выбирать самый короткий путь при знакомстве, чтобы узнать и понять того, с кем придется жить и работать. Поэтому так прямо и говорю.
Леснов вынул трубку, выдохнул дым.
— Все?
— Пока все, а там поживем, увидим…