— Ох! — воскликнула я. — А как же паркомат? Ты опустил в него достаточно денег? Что, если тебе выпишут штраф?
Бен привлек меня к себе.
— Пусть будет штраф, я хочу касаться тебя, не прерываясь и не отвлекаясь.
Хотя мы ласкали друг друга, я каким-то образом сдержала данное слово. В ту ночь я с ним не переспала. А я хотела этого. И было трудно не переспать с ним. Оба наших тела умоляли меня передумать, но я не передумала. Не знаю точно, как мне это удалось. Но мне удалось.
Не помню, когда я заснула, но я помню, как Бен прошептал:
— Не уверен, что ты уже не заснула, но… Спасибо тебе, Элси. Я не мог заснуть от возбуждения только в детстве.
Я попыталась лежать с закрытыми глазами, но все-таки не удержалась от улыбки, когда я услышал его слова.
— Я вижу, как ты улыбаешься, — прошептал Бен со смехом. Но я не открыла глаза, дразня его.
— Ну хорошо, — сказал он, притягивая меня ближе к себе. — В эту игру могут играть двое.
Когда на следующее утро он отправился на работу, я увидела, как он снимает с ветрового стекла квитанцию штрафа, и рассмеялась.
В здании оказалось холодно. Воздух был свежим и почти морозным. Я задумалась, не поддерживают ли они такую низкую температуру только потому, что тут находятся мертвые тела. Потом я вспомнила, что тело Бена тоже находилось в этом здании. Мой муж стал мертвым телом. Раньше я находила мертвые вещи отвратительными, и вот мой муж тоже стал мертвой вещью.
Мы с Аной позвонили в офис мистера Ричарда Павлика, высокого, худого мужчины с лицом, которое было бы банальным, если бы не гигантские усы. На вид ему было около шестидесяти.
В офисе мистера Павлика было душно. Люди бывают тут в худшие моменты их жизни, так почему же мистер Павлик не попытался сделать помещение комфортным? Но это мне никогда не узнать. Даже кресла были ужасными, слишком низкими и странно продавленными. Мой центр тяжести оказался в коленях.
Я попыталась сесть прямо и слушать, как он снова и снова монотонно говорил о каких-то пустяках, связанных со смертью моего мужа. Но у меня заболела спина, поэтому мне пришлось опять откинуться в кресле. Делая это, я забеспокоилась о том, насколько это прилично для леди. Поза выглядела беззаботной и комфортной, а я беззаботной не была, да и комфортно мне не было. Ни того, ни другого я не чувствовала. Я снова села прямо, положила руки на колени, натянуто улыбнулась и продолжала терпеть. Таким был мой план на всю оставшуюся жизнь.
— Мистер Павлик, при всем должном уважении, — прервала я его, — Бен не хотел, чтобы его кремировали. Он хотел быть похороненным.
— О, — отозвался он, глядя в лежащие перед ними листы. — Миссис Росс указала кремацию.
— Я миссис Росс, — поправила его я.
— Прошу прощения, я имел в виду старшую миссис Росс. — Его лицо чуть сморщилось. — В любом случае, Элси, — продолжал он так, что я не смогла не почувствовать себя отвергнутой. Я не была для него миссис Росс, а моей девичьей фамилии он не знал, поэтому сразу перешел на обращение по имени. — В данном случае миссис Росс — ближайшая родственница.
— Нет, Ричард, — сурово возразила я. Если он не хочет называть меня по фамилии, то и я не буду обращаться к нему по фамилии. — Я ближайшая родственница. Я жена Бена.
— Я не собирался это оспаривать, Элси. Просто у меня нет никаких документов, подтверждающих этот факт.
— То есть вы пытаетесь мне сказать, что из-за отсутствия свидетельства о браке я не являюсь ближайшей родственницей?
Ричард Павлик покачал головой.
— В ситуациях, подобных этой, когда возникает вопрос о том, кто является ближайшим родственником, я должен опираться на официальные документы. Я не нашел никого, близкого Бену, кто может подтвердить, что вы с ним женаты. А когда я заглянул в акты гражданского состояния, там тоже не обнаружилось никаких доказательств вашего брака. Я надеюсь, вы понимаете, что я оказался в трудном положении.
Ана выпрямилась в своем кресле, и ее рука, лежавшая на столе Ричарда, сжалась в кулак.
— Я надеюсь, вы понимаете, что Элси вышла замуж и потеряла мужа через десять дней. И вместо того чтобы наслаждаться медовым месяцем на каком-нибудь далеком частном пляже, она сидит здесь и слушает, как вы в лицо говорите ей, охваченной горем, что она вообще не замужем.
— Прошу прощения, мисс… — Ричард не запомнил фамилию Аны, и от этого ему было неловко.
— Романо, — сердито подсказала она.