— Для меня тоже, — ответила я и снова отпила из бокала. Мне пришлось признать, что, хотя я и не могла рассуждать о танинах, базовых нотах или о чем там еще говорят люди, разбирающиеся в вине, вкус все же был великолепный. Еще после нескольких глотков ощущения тоже стали великолепными.
Нам как раз принесли еду, когда телефон Бена зазвонил. Он перевел звонок на голосовую почту, а я попробовала салат. Он принялся за свою пасту, и телефон зазвонил снова. Бен снова проигнорировал звонок. Наконец я не выдержала и спросила:
— Кто это?
— О! — Ему явно не хотелось, чтобы я его об этом спрашивала. — Это девушка, с которой я встречался некоторое время назад. Иногда она напивается и звонит мне.
— Еще нет даже половины восьмого.
— Она немного… Как бы это правильно назвать? Она… любительница развлекаться. Так это вежливо называется?
— Думаю, это зависит от того, что ты пытаешься сказать.
— Она алкоголичка, — признался Бен. — Поэтому я перестал с ней встречаться.
Он произнес это настолько бесстрастно, что застал меня врасплох. Это казалось почти глупостью, потому что было слишком серьезно.
— Она звонит мне время от времени. Наверное, она пытается вызвонить меня на перепихон.
Мне снова захотелось смеяться, когда он использовал слово перепихон, но в глубине души зарождалась ревность. И я чувствовала, как ревность поднимается все ближе и ближе к поверхности.
— А! — Вот и все, что я смогла сказать.
— Я говорил ей, что у меня есть девушка. Поверь мне. Это раздражает больше, чем что-либо другое.
Ревность уже обжигала мою кожу.
— О’кей.
— Ты огорчена?
— Нет, — легко ответила я, как будто и в самом деле не была огорчена. Почему я так поступила? Почему я просто не сказала «да»?
— Ты огорчена.
— Нет.
— Ты расстроилась.
— Нет, не расстроилась.
— Ага, у тебя покраснела грудь, и ты говоришь отрывисто. Это значит, что ты сердишься.
— Откуда ты об этом знаешь?
— Я просто внимательный.
— Ладно, — сдалась я. — Мне просто… это не нравится. Эта женщина… ты с ней раньше встречался. Кстати, давай признаем, что ты с ней спал. Я не знаю, нравится ли мне то, что она звонит тебе, чтобы заняться этим снова.
— Я понимаю и согласен с тобой. Я просил ее прекратить звонки, — объяснил Бен. Он выглядел не сердитым, но обороняющимся.
— Я знаю, знаю. Я тебе верю, только… Послушай. Мы договорились, что все эти пять недель у нас будут исключительные права друг на друга. Но если ты не хочешь…
— Чего? — Бен давно перестал есть свою пасту.
— Не важно.
— Не важно?
— Когда ты в последний раз виделся с ней? — Зачем я задала этот вопрос, что я пыталась этим доказать, я не знаю. Ты не должна задавать вопросы, на которые тебе не нужны ответы. Этому я так и не научилась.
— Какое это имеет значение?
— Я просто спрашиваю.
— Это было незадолго до того, как я встретил тебя, — ответил он, глядя в свой бокал и отпивая вино, чтобы спрятать от меня свои глаза.
— О каком «незадолго» мы говорим?
Бен смущенно улыбнулся.
— Я видел ее вечером перед тем, как встретился с тобой, — сказал он.
Мне хотелось потянуться через стол и свернуть ему шею. Мое лицо раскраснелось от ревности, легкие будто занялись огнем. Казалось бы, для этого чувства не было причины. Но я не могла мыслить рационально. Мне хотелось наорать на него и сказать, что он поступил неправильно, но он не делал ничего неправильного. Совершенно ничего. Мне не было никакого смысла ревновать. Я просто… Я хотела верить, что Бен был моим. Я хотела верить, что до меня никто не вызывал улыбку на его лице, что до меня ни одна женщина не вызывала у него желания прикоснуться к ней. Внезапно звонившая женщина стала самостоятельной личностью в моей голове. Я увидела ее в красном платье с длинными черными волосами. Возможно, она носит черный кружевной бюстгальтер, и в ее распоряжении наборы трусиков. Возможно, они всегда совпадали по цвету. В моем воображении у нее был плоский живот. В моем воображении она любила быть сверху. Вместо того чтобы признать собственную ревность, вместо того чтобы сказать правду, я собирала факты и пыталась найти способ обвинить его.
— Я просто не знаю, насколько я верю тому, что ты действительно расстался с ней. Я хочу сказать, что женщина не звонит снова и снова, если она знает, что ее отвергнут.
— Это я виноват в том, что она напилась?
— Нет…
— Ты говоришь мне, что ты не знаешь ни одной женщины настолько уверенной в своей привлекательности, что она не слышит слова «нет»?