— Ты хочешь почитать? — спросила я.
— Пока мой мозг не успокоится, — ответил он, но потом отложил книгу и посмотрел на меня. — Хочешь, я тебе почитаю? — предложил он.
— Давай, — согласилась я, думая, что это будет отличный способ заснуть. Мои глаза закрылись к тому моменту, когда он дочитал до конца страницы. А когда я их открыла, было уже утро.
Я сказала Ане, что хочу уехать, и через несколько секунд мы уже шли к выходу.
— Что-то случилось? — спросила она.
— Нет, ничего. Я просто хочу уехать, — ответила я. Ана держала в руке ключи от машины, моя рука лежала на дверной ручке.
— Уходите? — раздался голос Сьюзен. Я повернулась и увидела ее в несколько шагах позади.
— О, да, мы собираемся уехать обратно в Лос-Анджелес, — объяснила я.
О чем она думала в ту минуту? Не могу сказать. Лицо у нее было непроницаемое. Была ли она счастлива оттого, что я уезжаю? Или мой отъезд служил ей доказательством того, что я — не часть их жизни?
— Хорошо, — сказала она. — Ладно. — Сьюзен схватила мою руку и сжала. — Я желаю тебе большой удачи, Элси.
— И вам тоже удачи, Сьюзен, — ответила я, повернулась, поймала взгляд Аны, и мы вышли из дома. Только когда мои ступни коснулись цемента на подъездной дорожке, я поняла, почему меня так беспокоят слова Сьюзен, не говоря уже о том, насколько они были неискренними.
Свекровь думала, что она больше никогда меня не увидит. Но ведь я живу не в Мичигане. Она бы легко могла меня увидеть, если бы хотела. Просто она этого не хотела.
Когда мы добрались до дома, я убежала в ванную, закрыла дверь и привалилась к ней, не выпуская ручку. Все кончено. Бена больше нет. Все позади. Люди будут ждать, что жизнь для меня продолжится. Но Бена больше нет в моей жизни. Я оставила его в округе Ориндж.
Я заперла дверь, спокойно подошла к унитазу, и меня вырвало завернутыми в бекон финиками. Лучше бы я побольше ела в последние дни, чтобы было что отдать. Мне хотелось вытолкнуть все из моего тела, выбросить в унитаз всю ту боль, которая наполняла меня, и спустить воду.
Я открыла дверь ванной и вышла. Ана стояла под дверью и ждала.
— Что ты хочешь делать?
— Думаю, я просто пойду спать. Это нормально? Или ты думаешь, что это плохо? Пойти спать в… — Я посмотрела на часы на моем сотовом телефоне. Оказалось еще меньше времени, чем я ожидала. — Отправиться в постель в семь часов три минуты вечера?
— Я думаю, что у тебя был очень тяжелый день, и если тебе нужно лечь спать, то все в порядке. Я хочу съездить домой, выгулять собаку, а потом вернусь, — сказала она.
— Нет. — Я покачала головой. — Этого не нужно, ты можешь спать в собственной постели.
— Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты оставалась одна, если ты…
— Да, я уверена. — Я не представляла, как она спала в моей квартире все эти дни, с вещами, сложенными в рюкзак, уезжая и возвращаясь.
— Ну ладно. — Ана поцеловала меня в щеку. — Я заеду утром, — добавила она. Подруга взяла свои вещи и направилась к двери. Когда она закрылась за Аной, квартира стала мертвой. Стояла абсолютная тишина.
Вот оно. Это была моя новая жизнь. Одинокая. Тихая. Неподвижная. Этого не должно было быть. Мы с Беном вместе составили карту нашей жизни. У нас был план. Того, что происходило сейчас, он не предусматривал. У меня никакого плана не было.
Бен позвонил мне из машины, чтобы предупредить, что опаздывает. Он попал в пробку.
— Я застрял на четыреста пятой. Все стоят, и мне скучно, — пожаловался он. Я в этот день встретилась за ленчем с Аной, мы только что расстались, и я уже дошла до дома.
— О нет! — воскликнула я, открывая дверь квартиры и кладя вещи на столик в прихожей. — Ты далеко?
— Да не очень, но с таким трафиком я даже сказать не могу, когда буду. И это ужасно, потому что я хочу тебя увидеть, — сказал Бен.
Я села на диван и сбросила туфли.
— Я тоже хочу тебя видеть! Я скучала по тебе все утро.
Бен провел со мной ночь и уехал рано, чтобы навестить мать в округе Ориндж. Он планировал рассказать ей о нас и хотел сделать это при личной встрече.
— Ну, как все прошло? — поинтересовалась я.
— Мы пошли завтракать в ресторан. Она много обо мне расспрашивала. Я тоже спрашивал о ней, но она все время сворачивала разговор на меня, и у меня просто… просто не было возможности сделать это. Сказать ей. Я ей не сказал.