– Я тоже так думаю, но повторюсь, доказательств его связи с Канцелярией нет. Пока что. – выдал Кригер и, покачав головой, присел возле меня на бортик ванны. – Признаюсь честно, пока у меня не было этих сведений, я всё думал: что же так увивается средний Майер за нашей Ри? Неужели решил отбить её у жениха? – я густо покраснела, но молчала. – А потом он переключился на Шлауф и...
– Точно! Какая же я глупая! Эстер не далее как неделю назад обмолвилась, что ей поменяли служанку, что убирает в ее покоях, и что нынешняя никак не может понять, что все баночки с кремами ни в коем случае нельзя менять местами. Мало того, недавно она забыла на подоконнике крем, который ни в коем случае нельзя надолго оставлять на солнце! Ужасная некомпетентность!
– Значит у Шлауфов тоже пропала прислуга. – задумчиво протянул Кригер.
– Поменялась. – тактично покачала головой, а потом со страхом спросила: – А у нас..?
– У нас все на месте. Здесь, в Раммане, точно все в порядке. И в Говере, когда я уезжал, все и всё было на своих местах.
От сердца немного отлегло. Но не надолго.
– Мастер, а как вы считаете, что преследуют те, кто похищают слуг?
– Как и всегда, Ри. Власть. – просто ответил он, а я поняла, что все то, что я чувствовала до этого, не было страхом. Настоящий ужас начал подкрадываться к сознанию только сейчас. – Ничего конкретного, подтверждающее сложившуюся ситуацию, у меня нет. Как только что узнаю – сообщу.
– Благодарю. – спокойней мне не стало, но, раз мастер берется за дело, значит он в лепешку расшибется, но узнает всё. Это успокаивало и придавало оптимизма. – О Хельмутах что-то известно?
– Практически ничего. Никто о них не знает, никто в последние лет десять о них ничего не слышал. После изгнания старого князя они просто исчезли из столицы. За что изгнали – неизвестно. Кто, кроме короля и самого князя об этом знает – тоже неясно. Можно попытаться связаться с прислугой из поместья Хельмутов, но на это потребуется слишком много времени – ответ может прийти и через несколько недель. И то, если придет.
– Да уж, ситуация складывается та ещё. – постучав пальцем по подбородку, принялась рассуждать вслух: – Князь Хельмут совершает… или узнает что-то такое, за что весь их род высылают из столицы на десять лет. Сплетни у нас запрещены, к тому же закон ужесточили... – недоумённо уставилась на Кригера, – Неужели из-за него? Хотя, это не было бы странным. В общем, по истечению срока изгнания, Карин приезжает в Рамман и выступает на вечере Чтений, привлекая к себе всеобщее внимание. А за некоторое время до этого начинают пропадать слуги. На этом всё?
– Известен адрес, где они остановились в Раммане и то, что похищения начались около полутора лет назад.
– Угу, а ещё о случившемся знают ближайшие советники короля. – сказала и задумалась, – Первый Советник – точно, именно от него Эсси узнала, что семейку Хельмут изгнали из Раммана. Именно он проговорился о случившемся, но не пожелал вдаваться в детали.
– А проговорился ли? Может он специально подкинул дочери пищу для размышлений, особенно зная, кто ваш куратор в организационном совете? Ты меня удивляешь своей наивностью, малышка Ри.
–– Как знать, как знать... – вздохнула я, проглотив обидное замечание, – Дар Эбнер строго наказал Эстер не совать нос куда не нужно, хотя, по её же словам, он обычно делился интересными историями. И… Мастер, я должна сказать вам кое-что, но прежде должна просить, чтобы вы поклялись, что никто об этом не узнает.
Как же мне было тяжело преступить собственную клятву! Но хорошенько подумав, мне показалось, что это событие тоже вписывается в схему происходящего. Не понятно пока каким боком, но интуиция пищала, что так оно и есть.
– Если эта информация не является опасной для короны и для рода. – спустя секунду сказал Кригер. От сердца отлегло, и я, утаив несколько деталей, рассказала ему о свадебном договоре между Джинни и Эстер, о котором сама младшая Шлауф была ни сном ни духом. Мастер нахмурился даже больше, нежели во время всей нашей беседы, и неосознанно почесал короткую бороду. – Это уже становится интересней. Не спрашивай почему, пока я и сам не знаю. Но я чувствую, что неспроста они не рассказали наследнице рода о таком судьбоносном для нее решении.
– Тётушка её говорит, что они боятся, что начнутся пересуды перед праздником, и Эстер осталась в неведении потому, что не умеет держать язык за зубами, и могла бы проболтаться. Но я в это ни капли не верю: было бы странно, если бы дочь Советника, в семье которого едва ли не каждый шаг является отдельным пунктом папки под грифом «особо секретно» – не умеет держать язык за зубами! – скрыть улыбку в конце было сложно, но я и не сильно старалась это сделать: – Как видите, я не настолько наивная, мастер.