Выбрать главу

В самом центре города проспект пересекала небольшая тихая улочка, по которой ранее ребята проводили свои неформальные велогонки. Раздраженный неприятным завершением разговора с Виктором, я упустил из вида, что хорошо знакомый пешеходный переход теперь стал регулируемым, и повинуясь сформировавшейся много лет назад привычке, продолжил без остановки идти по расчищенной зебре, хотя на светофоре горел запрещающий красный сигнал. Оказавшись на проезжей части, я успел сделать только пару шагов, сразу после чего, вздрогнув от истошного воя клаксона, инстинктивно отпрянул назад к тротуару, потерял равновесие и грохнулся возле бордюра. Ко мне тут же подскочил оказавшийся рядом молоденький паренек, и пока я с его помощью поднимался на ноги, успел краем глаза заметить быстро удаляющуюся вереницу украшенных разноцветными лентами легковушек с белым свадебным лимузином впереди.

— Что же вы на красный дорогу переходите? — с вежливой укоризной спросил юноша и, не дожидаясь ответа, добавил: — Сегодня пятница, вот они и носятся к «Мосту влюбленных».

Я поблагодарил паренька, сразу поняв, что он имеет ввиду дугообразный мост для пеших прогулок над старым прудом, оставшийся в моей памяти безымянным. Зимой горожане о нем забывали, зато с наступлением тепла желающих неспешно фланировать от берега до берега становилось хоть отбавляй. Со временем, как выяснилось, мост обрел название и стал популярен круглый год.

Между тем короткий январский день понемногу угасал. Морозное солнце спряталось за строения западной части города, и лишь отдельные багряные лучи пробивались между домами. Гулять мне совсем расхотелось, поэтому я решил возвращаться обратно, надеясь, что к моему приходу Виталик окажется дома. При мысли о его подруге перед глазами всплыла фотография Анастасии с городского портала и тут же на память пришла сказанная ею фраза: «Куда больше вероятность угодить под колеса свадебного кортежа». Я еще раз взглянул на пешеходный переход, где меня чуть не сбил несущийся к «Мосту влюбленных» белый лимузин с молодоженами, и застыл как вкопанный. «Чертовщина какая-то или простое совпадение? — мелькнуло в моей голове. — Не слишком ли много загадок для одного дня? Похоже, пребывание здесь, среди призраков прошлого, сопряжено с риском для психики».

Назад я пошел не проспектом, а коротким путем через дворы, о чем вскоре пожалел, поскольку знакомые тропы теперь перегораживали втиснутые между ветхими пятиэтажками новостройки, заборы автостоянок, парковочные ограждения и полосатые шлагбаумы. По мере приближения к дому Виталика во мне нарастала смутная тревога из-за мыслей о разномастных мошенницах и воровках, одну из которых я вполне мог оставить в квартире приятеля, уходя на прогулку. Голос рассудка пытался меня успокоить, приводя в качестве аргумента факт прекрасной информированности Анастасии о моей скромной персоне, однако он растерянно смолкал, когда вспоминалось сказанное про нее Витьком.

Обуреваемый смутными предчувствиями и нелепыми догадками, я перестал обращать внимание на окружающий городской пейзаж, ради которого решил прогуляться, и не заметил, как оказался у входной двери в жилище своего друга детства. Оставалось только открыть ее оставленным мне ключом.

— Нагулялся? Давай, проходи! Сейчас для согрева выпьем и хорошенько закусим! — крикнул Виталик с кухни, заметив меня в прихожей.

Раздеваясь и разуваясь возле вешалки, я обратил внимание на отсутствие женской одежды, после чего прошел в кухню, где увидел на столе сыр, колбасу, хлеб, какие-то консервы, а также бутылку хорошей водки. Очевидно, возвращающийся с работы хозяин в отличие от своего гостя не забыл заглянуть в магазин. Мне стало стыдно.

— Черт возьми, столько шлялся, а приперся с пустыми руками. Вот же идиот! — раздосадовано бросил я.

— Ерунда, завтра затаришься, — шутливо сказал стоявший у плиты Виталик, добавив: — Главное, посуду помыл.

Его последние слова заставили меня невольно замереть, поскольку перед тем, как мне пойти гулять, на кухне хозяйничала Настя, а я к грязным тарелкам с чашками даже не притронулся. По какой-то необъяснимой причине мне не хотелось первым заикаться о ней, поэтому я попытался сказать так, чтобы мой друг сам обо всем догадался:

— Не приписывай мне чужих заслуг. Разве от такого лентяя, как я, можно ожидать помощи в домашних делах?

В ответ Виталик лишь слегка ухмыльнулся, вероятно, восприняв мои слова за неудачную шутку, что только сбило меня с толку. Я не мог заставить себя напрямую поинтересоваться о его подруге, словно эта тема в доме моего приятеля была табуирована, а потому просто сидел на табурете, надеясь на внезапное появление Анастасии, с которым разрешатся все вопросы и загадки. Однако ничего подобного не произошло, зато вскоре на кухонном столе появилась глубокая тарелка с отварной картошкой, и после того, как Виталик посыпал ее зеленью, мы наконец выпили по рюмке.