Выбрать главу

Мне принесли горячий кофе с румяной булочкой на десертной тарелке, отчего я вновь вернулся в настоящее. Как выяснилось, за время моих блужданий по лабиринтам памяти, в заведении появился еще один посетитель. Грузный мужчина примерно моего возраста сидел за соседним столиком, видимо, ожидая свой заказ. Его лицо, а вернее косоватые глаза, мне показались знакомыми. С минуту я исподволь наблюдал за новым посетителем, помешивая свой кофе, а потом меня словно осенило: «Ведь это Витек Косой, только порядком раздобревший, ну и, само собой разумеется, постаревший!». С Витей Панкратовым, которого жестокосердные дети по понятным причинам прозвали Косой, я впервые встретился на дне рождения у Виталика. Мой друг пригласил его к себе на двенадцатилетие, поскольку они тогда были соседями по лестничной площадке, хотя учились в разных школах. Там мы с ним и познакомились, став впоследствии добрыми приятелями, правда обычно виделись только в Виталькином дворе.

Ошибиться я точно не мог — за соседним столиком восседал некогда щупленький и малость застенчивый Витек, наш общий с Виталиком дружбан. Как по мне — встретить знакомого человека через десятилетия, в течение которых с ним не поддерживалась связь посредством старой доброй переписки или современного виртуального общения, удовольствие так себе. В подобных случаях чаще всего приходиться с глуповатой улыбкой на лице выдавливать из себя шаблонные фразы о здоровье, детях, личной жизни, не забывая с тем же энтузиазмом самому проявлять живой интерес к уже давно чужому тебе человеку, неприятно поражаясь при этом вполне естественному изменению его внешнего облика. Но, видимо, сам факт пребывания в городе из моих снов об ушедшей поре волшебным образом избавил меня от въевшейся с годами привычки по возможности избегать такого общения, а потому в следующий момент я подсел к нему за столик со словами стандартного приветствия:

— Ну, здравствуй, Витя!

Выдержать долгий испытующий взгляд бывает нелегко, а когда оказываешься под прицелом косящих глаз и подавно. Тем не менее я смог сохранить невозмутимость, после чего оказался в дружеских объятиях Витька, подавшегося ко мне через столик.

— А я поначалу не мог понять, что за наглец уселся напротив, когда столько свободных мест! Любой растеряется в такой ситуации! — громогласно восклицал он, словно находился у себя на кухне. — Давай, рассказывай, как жизнь! А то смотался после окончания школы и не слуху не духу! Виталик как-то заикался о ваших контактах в соцсетях, но никаких подробностей не раскрыл.

Понимая, что лучше сразу удовлетворить такого рода любопытство, я постарался нарисовать подробную картину своего существования, начиная с того дня, в котором скорый поезд унес юношу под моими именем и фамилией из этих мест. Во время моего рассказа ему успели подать чашку чая, хотя в целом он длился недолго, поскольку я описывал лишь внешнюю сторону своей жизни, события которой вряд ли отличались особой оригинальностью, поэтому без труда умещались в короткие фразы. А вот передать словами свою постоянную внутреннюю трансформацию, к сожалению или счастью, не представлялось возможным, во всяком случае для меня, вследствие чего я не мог отделаться от ощущения, что говорю о постороннем человеке. В свою очередь Виктор поведал по большому счету схожую, ничем не примечательную историю собственного бытия, списывая каждый жизненный промах на козни каких-то зловредных людей и частенько скатываясь в философское мудрствование. Гримаса раздражения вместе с кривой усмешкой практически не сходили с лица когда-то улыбчивого паренька, жадно глотающего аккуратно подклеенные книжки в жанре научной-фантастики об увлекательном и справедливом мире недалекого будущего.