Остервенелый удар пришёлся прямо по плечу безоружного; губы Тео скривились от сильного приступа боли.
– Задел! – он зажал рану рукой, прислоняясь к стене. Либерти с ужасом в глазах проследила за этим движением.
– Ты… – она повернулась к Калью. – Я убью тебя!
– Не успеешь, – ухмыльнулся противник. Как будто подтверждая его слова, рука Либерти дрогнула, выпуская шпагу. Чувствуя, что последние силы покинули её тело, девушка сползла по стене, задевая окровавленную куртку Тео. Успев ещё раз заглянуть ему в лицо, Либерти услышала сдавленный шёпот:
– То пойло, которое он дал тебе… – Айви сложил в голове остатки пазла. – Он тебя отравил!
– Тео… ты можешь идти?
– Могу.
– Тогда бросай меня и беги отсюда. Я ему, кажется, нужнее. И забери… забери мою шпагу, пожалуйста, – и с какой стати в предсмертную минуту ей вздумалось переживать за оружие?
– С ума сошла? – Тео зашёлся мелким кашлем. – Я тебя не оставлю.
– Тогда мы оба… здесь… сейчас… – Либерти показалось, что она начала бредить.
– Это так трогательно, что я сейчас расплачусь! – лицо Калью вновь исказила злобная ухмылка. Он навис над ними, держа шпагу на уровне груди Тео. – Однако ждать осталось совсем недолго.
Раздался рёв мотора, затем послышались отдалённые шаги, гулом отдававшиеся в голове Либерти. Картина происходившего вокруг поплыла перед её глазами, но она успела различить, что на улице появились двое.
– Сэр, я привёл мятежников.
Тёмные фигуры подошли ближе. По Либерти скользнули два взгляда, и вдруг звук отдалённого удара заглушил шум в её ушах: кто-то из пришедших впечатал Калью в грубую поверхность стены.
– Что ты сделал с ней? Отвечай! – отчеканил голос, показавшийся Либерти странно знакомым.
– Это… это снотворное, простое снотворное! – заверещал в испуге Калью. – Я знаю, что Либерти Роуз нужна Вам живой, я не стал бы убивать её!
– Оставь, я сама с ним разберусь, – зазвучал другой голос. Либерти поняла, что и его она где-то слышала.
Калью оторвали от стены.
– Разберётесь? – залепетал он. – Но мне же положена награда…
– Ты ведь сказал им, что пришёл из ополчения?
– Всё верно. Они думали, что у меня здесь целая армия!
– Ты что же, хвастаешься своей пронырливостью? Своей ложью? – второй голос разносился по пустынной улице.
– Нисколько! Я всего лишь…
– Предатель.
Слово прозвучало приговором.
– Что? – опешил Калью.
– Награда была обещана герою, который поможет Гвардии. Ради спокойствия в стране. А ты на ничтожный час сделался мятежником, чтобы подвести Буревестников под удар. Ты не герой, нет. Ты трусливый предатель.
Сквозь пелену на глазах Либерти увидела, как обезоружили Калью.
– Теперь ответь мне, – продолжал всё тот же второй голос. – Что по законам Илитиона делают с предателями?
Калью, видимо, слишком хорошо знал ответ:
– Нет, нет! Но как?! Вам же… вам же нужны были Буревестники, я привёл их! За что, за что меня? Пожалуйста, я прошу…
– Заканчивай это, – повелительно обратился первый голос ко второму. Тщедушный крик Калью пронёсся как будто вдалеке, что-то упало на тротуар…
– Мы едем ко мне. Скорее, – приказал первый голос, словно не придавая значения произошедшему.
– И с чего это вы взяли, что мы пойдём с вами? – Либерти впервые за долгое время услышала Тео. Ему явно сделалось хуже, но сдаваться он не собирался.
– Ты сейчас не в том положении, чтобы диктовать условия, Теодор Айви, – сухо обронила одна из тёмных фигур, помогая раненому подняться с земли. Собрав последние силы истощённого тела, Либерти облокотилась о стену, медленно вставая на ноги вслед за Тео. Она чувствовала, что должна была как-то повлиять на происходящее, но ресурсов организма не хватало даже на два слова. Либерти медленно подняла глаза. Стоявший прямо перед ней размытый силуэт шагнул ближе, и лёгкие вдруг наполнились ароматом вишни.
– И почему я в очередной раз спасаю твою жизнь, Либерти Роуз? – задумчиво прошептал голос, пару минут назад так холодно отдавший приказ об убийстве. Сознание окончательно покинуло Либерти: она наклонилась вперёд, закрывая глаза и невольно вдыхая пьянящий запах. Её осторожно подняли над землёй и понесли в сторону стоявшей неподалёку чёрной машины.
Девушка, ставшая символом сопротивления, уснула на руках президента Илитиона.
Глава 19
Либерти резко скинула с себя одеяло. Она не помнила, как оказалась в огромной спальне, наполненной солнечными лучами. Яркие пятна света танцевали на золотом обрамлении мебели; тёмные колонны из коричневого мрамора выделялись на фоне залитой солнцем комнаты. Панорамные окна между ними открывали обзор на центр Гедонбурга. Стекло было разделено на мелкие квадраты белой решёткой и, несмотря на впечатляющий вид, делало спальню похожей на клетку. Либерти лежала на просторной кровати с вырезанными на деревянном изголовье львами. Нет, она точно не помнила, как пришла сюда. Однако и другие подробности вчерашней ночи она тоже не помнила.