Она отвернулась от окна и вдруг заметила на диване красную ткань своего плаща и покоившуюся рядом шпагу. Либерти накинула на плечи предмет одежды, ярко выделявшийся на фоне спокойных оттенков интерьера, а потом повесила оружие на пояс. Похоже, Тео не забыл её последнюю просьбу.
– Тео! – Либерти сорвалась с места. Ей нужно было срочно найти друга. Она надеялась, что рана не усугубилась, но разнообразные мысли и переживания начинали грызть душу, стоило ей вспомнить его лицо, искажённое острой болью. Как могла Либерти так долго просидеть в комнате, ничего не предпринимая? Где именно в этом огромном доме мог находиться Тео?
Она распахнула дверь, ведущую в коридор. Как, её даже не заперли? Халатность слуг президента или его собственная ловушка? Но это уже было неважно: Либерти и Тео пора было разбираться с последствиями ужасной ночи. В первую очередь, выбравшись из резиденции Гресла…
Теодор Айви вальяжно расположился в мягком кресле у окна, с любопытством ковыряя пальцем дорогую обивку. Джульет стиснула зубы. Почему ухаживать за раненым мятежником Скай поручил именно ей?
– Как плечо?
– Получше, – Тео казался абсолютно расслабленным. – Ты ещё и врач, что ли?
– Всех гвардейцев обучают базовой медицинской помощи.
– Да ну! А занудности тоже учат? – усмехнулся Айви. Эветт сжала кулаки в крайнем раздражении:
– Учти, ещё одно твоё слово…
– Джульет, не надо! – в комнате показался Блейк Бигэтс. – Я оставил вас всего на пару минут, и вы опять ругаетесь?
– Прошу, хотя бы ты не действуй мне на нервы! – вырвалось у капитана Гвардии. – Скай выдумал прекрасный план – укатить с утра в Дом Правительства и оставить чёртовых мятежников на нас с тобой. Ещё и ты куда-то исчез!..
– Я выполнял поручение Ская, – уклончиво отозвался директор Амфитеатра. – Но теперь могу тебе помочь.
– Боюсь, мне уже ничто не поможет, – процедила Джульет, глядя на Айви исподлобья. Тео с невозмутимым видом потянулся к столу, на котором стояли разноцветные пирожные с кремом:
– А вы всех пленников так хорошо кормите?
Эветт выхватила тарелку прямо из-под его носа и переставила её на пол:
– Это не для тебя, бунтовщик.
– Джульет, милая, не будь с ним так груба! – Бигэтс всплеснул руками. – Он же ранен…
Блейк, обычно опасавшийся Айви как огня, решил избрать необычную для себя роль миротворца. Тео это безумно забавляло.
– Может, ты меня и накормишь, кудрявый?
Бигэтс широко распахнул глаза.
– И… и накормлю! – он упрямо направился к двери. – И накормлю, только принесу самые свежие! Прямо из кухни!
– Ты издеваешься?! – запоздало воскликнула Джульет, но Блейк уже был в коридоре.
– Сбежал твой помощничек, – заключил Айви. – Теперь у меня на побегушках сам директор Амфитеатра!
– Сильно ты ему нужен, – пожала плечами Эветт. – Теперь он точно здесь больше не появится.
– Подумаешь, – Тео наигранно надул губы. – Не очень-то и хотелось ваших угощений.
На самом деле пирожные пахли так вкусно, что он даже подумывал немного задержаться в резиденции Гресла.
– Я посмотрю твою рану и уйду, – Джульет поднялась со своего кресла. – Мне некогда с тобой разговаривать.
– Да пожалуйста, – усмехнулся Тео. Ему ужасно нравилось выводить капитана Гвардии из себя. Обнажив плечо, он стал наблюдать за тем, как тонкие пальцы разбинтовывали рану. Она оказалась не столь глубокой, как подумал Айви при первом приступе боли. Рука Калью дрогнула во время выпада, и шпага лишь слегка повредила кожу.
Тео тихо зашипел, когда Джульет дотронулась медицинской ватой до повреждённого участка:
– А курсы пыток гвардейцы тоже проходят?
– Помолчи, – она нахмурилась, старательно заматывая рану чистым бинтом. – Жить будешь. К сожалению для всего Илитиона.
Получив назад свою левую руку, Тео вдруг стянул с себя окровавленную рубашку, оставаясь в одной кожаной куртке. Джульет поспешно отвернулась:
– Совсем манерам не учился?! И почему Скай не позволил добить тебя в той подворотне?
– Ах, какие мы правильные! – протянул Тео. – Извините уж, в ваших закрытых академиях меня не воспитывали…
После этих слов он бегло взглянул на дверь, за которой исчез Блейк. Помолчав ещё немного, Айви уточнил:
– А что, у твоего любимого президента Гресла на нас особые планы? Откуда столько уюта и вежливости?
Джульет вернулась в кресло, изучая взглядом знакомые стены одной из гостевых спален. И с чего ей вздумалось вести беседы с преступником?