Предводитель слабо усмехнулся.
– Главное, что это делает тебя хорошим человеком… а если кто-то пострадал из-за нас, мы поможем им всем, – Либерти заявила это с уверенностью, которая поразила её саму.
– Думаешь, мы действительно сможем?
– Мы попробуем. Буревестники подарят Илитиону любую возможную помощь.
– А потом и спасение.
В глазах Ареса загорелся знакомый огонь авантюризма:
– Надо следить за новостями и разговорами в городе. Мы поможем фабрикам, поможем всем, кто работает на праздниках! Что, если останавливать фургоны с едой, которые едут в районы Праздных, и отправлять их на заводы? Или…
– Мы сделаем всё это, – Либерти улыбнулась. Она была готова в ту же секунду претворять в жизнь его планы.
– И что я сделал, чтобы заслужить тебя? – выдохнул предводитель Буревестников. Либерти слегка вздрогнула, заглянула ему в глаза и тут же пожалела об этом. Её план перевести разговор в менее личное русло с треском провалился. Арес подался вперёд и целомудренно дотронулся рукой до предплечья Либерти, как будто заметив её участившееся дыхание и желая успокоить.
– Не надо, Арес, – она мягко отстранилась. – Я вся пропахла сладкой вонью дома Гресла. Поверить не могу, что так просто отдалась в его руки. Противно от одной мысли…
– Милейшая мелодрама! – в дверях показался Тео. – Вы с Греслом вчера разыграли милейшую мелодраму!
Либерти натянула спокойную улыбку:
– Арес, ты не будешь против, если Буревестников станет трое?
– Вовсе нет, – согласился тот с хитрой ухмылкой. Либерти кинулась в сторону Тео, громко смеясь и выталкивая его в коридор:
– Ну, что ты там кричал? Повтори, а?!
– Мелодрама! Мелодрама! – дико вопил Тео, пятясь в сторону спальни Либерти и Рей. Терпение девушки лопнуло.
– Сейчас я покажу тебе мелодраму! – она толкнула его в комнату с комичной яростью. Вторая обитательница спальни в немом шоке наблюдала за тем, как Тео и Либерти покатились по кровати, ударяя друг друга подушками и бешено хохоча.
– Стой, стой! Совсем с катушек слетела? – орал Айви, оказавшись поверженным. – Ты меня убьёшь! Угробишь, неугомонная!
– У меня для тебя плохие новости! – прыснула в ответ Либерти, прыгая на Тео сверху и полностью заворачивая его в одеяло. Новоявленное привидение оказалось упрямым и боднуло её головой, заставляя приземлиться на пол и пережить ещё один приступ смеха.
– Я хочу съехать из этой квартиры, – с нечитаемым выражением лица пробормотала Рей куда-то в стену.
– Почему? С нами же так весело! – Тео стянул одеяло с головы. Теперь его волосы торчали во все стороны.
– Да, я хочу съехать, потому что это место – сумасшедший дом, а я пока ещё абсолютно здорова! – воскликнула Рей, выбегая из спальни.
– Это только пока! – крикнул Тео ей вслед, вытирая пот со лба и устало откидываясь на чудом уцелевшую подушку. Либерти устроилась рядом. В голове у неё была умиротворяющая пустота, на фоне которой выступало только странно и приятно отзывавшееся внутри ощущение дома.
– Ты в карманах записки поклонников носишь? – спросил вдруг Айви, усмехаясь сквозь тяжёлое дыхание.
– С чего ты взял? – Либерти повернулась в его сторону.
– А что шуршало, пока я тебя подушкой колотил?
– Это кто ещё кого колотил… – протянула девушка, машинально залезая в карман своего плаща. Вместо ожидаемой пустоты её рука нащупала свёрнутую бумагу. Либерти изумлённо распахнула глаза и вытащила на свет аккуратно сложенный лист.
– Я был прав! – воскликнул Тео.
– Подожди, – одёрнула друга девушка. Поспешно развернув бумагу, она столкнулась с незнакомым, изящным почти до тошноты почерком. Дыхание вновь участилось. Перед глазами замелькали обрывки фраз. Либерти судорожно выдохнула и, не говоря ни слова, поднялась с кровати, а потом вышла в коридор. Письмо словно манило её в неизвестном направлении, заставляя покинуть всё близкое, знакомое, чтобы столкнуться с чем-то совершенно неясным. Девушка стремительно пересекла кухню, избегая встречи с пристальным взглядом Ареса.
– Ты куда? – поинтересовался предводитель.
– На крышу, – бросила она, поспешно распахивая окно.
Слабый ветер трепал углы белоснежного листа бумаги. Устроившись на куполе, Либерти сильнее стиснула письмо в руках. Нет, этот почерк не мог принадлежать никому другому. Никому, кроме…
Всё зашло слишком далеко.
Теперь Вы убедились в этом сами. Я не хочу смерти ни Вам, ни всем тем, кто Вам дорог. Уверен, что и Вы разделяете моё мнение на этот счёт. Довольно игр. Нам необходимо встретиться. Без масок, без лжи. Вы не откажете мне в этой просьбе. Более того, я знаю – Вы сами давно этого добиваетесь… Вы с отчаянной пылкостью хотели вершить судьбу Республики – так помните, что теперь она и в Ваших руках. Один разговор может решить многое.