– Вы уже здесь, господин Марчелло? – он бегло оглядел Ареса. – Хорошо, очень хорошо! Тогда прошу за мной.
Пропустив гостя в дом, директор Амфитеатра повёл его вверх по лестнице. Предводитель послушно следовал за Бигэтсом, в немом восхищении любуясь роскошью фамильной резиденции Греслов. Солнечный свет окрашивал стены и ступени в золотые тона, хотя и настоящего золота в особняке было вполне достаточно. Дойдя до верхнего этажа, Блейк вдруг остановился и бросил на Ареса ещё один оценивающий взгляд:
– Ах, Вы могли хотя бы приодеться по такому случаю?.. В конце концов, у Вас назначена встреча с самим президентом!
Предводитель усмехнулся и поправил глубокий воротник своей рубашки:
– А что не так с моим внешним видом?
Директор Амфитеатра всплеснул руками:
– Помилуйте, Вы же ходите так каждый день! Нельзя было сочинить что-нибудь необычное для таких… исключительных обстоятельств?..
– А у Вас такие обстоятельства часто бывают? – учтиво поинтересовался Арес, делая шаг в сторону тёмного коридора.
– Да постоянно! Представьте себе – тащить на себе весь Амфитеатр Желаний, вытягивать лучшего друга из уныния и терпеть бесконечные проделки Вашей компании… терпеть безумного, безвкусного, бессовестного, беспардонного Теодора Айви!
После этих слов Блейк театрально перевёл дух:
– Так что Вы правы, господин Марчелло. Моя жизнь – сплошные исключительные обстоятельства!
– Наверное, именно поэтому Вы выглядите эффектно каждый день, – предводитель расплылся в вежливой улыбке и сделал осторожный шаг вперёд. – Так могу я видеть господина Президента?
Похвала подкупила Бигэтса: он самодовольно ухмыльнулся, бросил взгляд на свою бежевую рубашку с жабо и рукавами-воланами, а потом отошёл в сторону, позволяя Аресу пройти вглубь коридора.
– Учтите, господин, – Блейк строго погрозил предводителю пальцем. – Если Вы посмеете обидеть моего дорогого друга, Вам несдобровать!
– Я запомню это, – посмеиваясь про себя, Арес склонил голову в знак согласия.
По коридору лилась тихая музыка: чем ближе предводитель был к двери, на которую указал директор Амфитеатра, тем громче становились звуки рояля. Он уже хотел постучаться внутрь, когда Бигэтс тихо шикнул на него и отрицательно помотал кудрями из стороны в сторону:
– Вам следует подождать. Разве не слышите? Скай очень занят.
– Хотите сказать, это… – Арес вновь прислушался. Инструмент повиновался рукам крайне искусного музыканта: об этом свидетельствовали и быстрый темп, и льющаяся мелодия, наполненная мелизмами, и так явно выражаемое чувство меланхолии.
– Всё верно, господин Марчелло, – заявил Блейк с важным видом. – Держать в страхе всё государство – далеко не единственный талант моего драгоценного приятеля!
Мелодия оборвалась, то ли подойдя к логическому финалу, то ли смущённая звуками снаружи. За дверью послышался размеренный голос Ская Гресла:
– Войдите.
Директор Амфитеатра поспешно втолкнул Ареса в комнату:
– Идите же, не нужно стоять здесь истуканом!
Предводитель Буревестников очутился в просторном зале: светлые тона делали его оазисом в тёмном, мрачном коридоре резиденции. Лёгкий ветер терзал тюль на широких окнах. В самом центре зала стоял роскошный белый рояль. За ним расположился сам президент Республики.
Услышав шаги, Скай Гресл неспешно обернулся и поприветствовал Ареса лаконичным кивком.
– Я рад видеть Вас, господин Президент. Приятно наконец встретиться в спокойной обстановке, – заметил предводитель, с обходительной улыбкой подходя ближе.
– Приятно наконец говорить с Вами тет-а-тет, – произнёс Гресл. Его взгляд задержался на дверном проёме, в котором по-прежнему маячила кудрявая шевелюра.
– Тет-а-тет, Блейк, – повторил президент. Директор Амфитеатра обречённо вздохнул и захлопнул дверь. Вскоре его шаги растворились в коридоре.
– Я подозреваю, что моё письмо попало к Вам благодаря мисс Роуз, – Гресл поднялся из-за инструмента. Воротник его чёрной атласной рубашки вздрогнул под очередным порывом ветра.
– Всё было именно так. Но позвольте поинтересоваться, как Вы…
– Блейк.
Арес усмехнулся и понимающе кивнул. Кто же ещё в окружении президента мог красться через всю резиденцию к спящей революционерке, чтобы подложить письмо в карман её плаща?
– Что же, господин Президент… – предводитель сложил руки на груди. – Я готов выслушать Вас.
Гресл вопросительно поднял бровь:
– Вы полагаете, у меня есть особая речь, адресованная Вам по такому случаю?
– Но ведь Вы вряд ли позвали меня для того, чтобы я сыграл Вам на рояле, – в глазах Ареса, обращённых к инструменту, промелькнул весёлый огонёк.