– Так не пойдёт, – крикнула она наконец, обращаясь к напарникам. – Нужно понять, где именно они могут быть, и обыскать в этом шкафу каждую бумажку!
– Здесь есть свой порядок, – Рей отбросила за спину ненужную пачку документов. – Все войны – на одной полке, избрания новых президентов – на другой.
– В таком случае надо попробовать всё, – Либерти изнеможённо отбросила назад сбившиеся пряди волос. – Восстания, бунты… мои родители точно были в центре чего-то вроде этого!
– На мне тогда «протесты»! – из-за полки, помеченной буквой «п», показалась взлохмаченная макушка Тео. – Я как раз добрался до нужного места…
Он начал перебирать длинные газетные листы, но с каждым следующим лицо Айви выражало всё большее разочарование:
– Да нет тут ни черта!.. «прот», «проте»… здесь всё про какую-то «Протеже Ангела»!
– Дай посмотреть, – Рей подошла к нему, забирая несколько газет. Либерти последовала за ней:
– В Илитионе что, каждому положено вычурное прозвище?
– А то! – Тео без особого интереса бросил взгляд на бумаги. – Наверняка, это какая-то столичная девица… да бросьте её, давайте по существу искать!
– Не совсем так, – Рей удивлённо приподняла брови, убирая газету от лица. – Наша «Протеже Ангела» это не кто иной, как директор Амфитеатра Желаний.
Тео вытаращил глаза:
– Кудрявый?!
– Блейк Бигэтс, – кивнула Рей, передавая бумаги в руки Айви. Тот уставился на них пристально, с неподдельным шоком вчитываясь в каждую строчку.
– Что там такое? – осторожно поинтересовалась Либерти, видя замешательство друга.
– Статья. О выходце из провинции, который смог попасть в общество Праздных, – Тео был удивлён настолько, что в его голосе зазвучала серьёзность.
– Но ведь такого никогда не случалось!
– Не случалось, – согласилась Рей. – До этого момента.
– И это Бигэтс?!
– Он, – кивнул озадаченный Айви. – Так здесь написано. Ему и его семье помогла некая госпожа Селин по фамилии…
– Гресл, – закончила за него Либерти. – Скай Гресл – её сын.
– А ты откуда знаешь?! – Тео вытаращил на неё глаза.
– Слишком долго просидела в шубах его тётушки.
– Да, здесь так и написано, – Айви сощурил глаза. – Селин Гресл, в девичестве – Ливьен, жена президента Ричарда…
– Но причём тут Бигэтс?
– Селин занималась благотворительностью в пользу провинции. А Бигэтсы держали в Зоннебурге небольшую труппу, – Тео всё быстрее перелистывал газету, вытягивая оттуда новые факты. – Она устроила их в столице, дала работу, потом записала их сына в академию…
На этом моменте он запнулся.
– Чёрт, – бумаги выскользнули из рук Айви. – Чёрт возьми…
– Выходит, – протянула Либерти. – Тогда, на твоём экзамене…
– Я тоже об этом думаю. Чёрт, неужели он успокаивал меня без заднего умысла?
– Судя по твоему опыту с их преподавателями, – Рей взглянула сначала на Айви, потом на покоившуюся у его ног газету. – Если Бигэтс действительно учился там, то ему пришлось несладко.
– Он – первый, кто попал в академию из Зоннебурга? – Либерти внимательно взглянула на Тео.
– Похоже, что так. Чёрт… паршиво получилось.
– Мы ещё обсудим это, – оправившись от удивления, Либерти вернулась к шкафу. – Давайте, у нас не так много времени!
– Да погоди ты! – Айви тряхнул головой и поднял с пола бумаги. – Нет, это не по моим принципам!.. Пусть кудрявый хоть тысячу раз будет ручной собачкой Гресла, но тогда я наорал на него без причины! А я… нет, я так не делаю…
– В любом случае, ты не разберёшься с этим, пока сам не поговоришь с Бигэтсом, – Рей положила руку на его плечо в усмиряющем жесте. – Так что нет смысла морочиться с этим сейчас и под носом у Гвардии.
– Ладно, – пробормотал Тео, сворачивая газеты и надёжно пряча их за пазуху. – Но мы ещё поговорим, Протеже Ангела…
Поиски продолжались. Вскоре в глазах начало рябить от газетных полос и тёмных букв, а в голове собралась смесь из правителей, бунтов, преступлений и случайных свидетелей. Прислонившись виском к стене очередного шкафа, Либерти без особой цели сверлила глазами потолок.
– Ничего?
Два голоса эхом ответили ей из разных концов зала:
– Ничего…
Они встретились в центре архива. Тео озадаченно помотал головой. Либерти с последней надеждой взглянула на Рей, в руках которой покоился один единственный, изрядно потрёпанный газетный лист.
– Я не уверена, что этому стоит верить, – протянула та, замечая вопрос в глазах бывшей танцовщицы. – Это новостная заметка. В ней говорится об артистке по фамилии Роуз, которая предала Амфитеатр Желаний.