– Сильное заявление, – безрадостно усмехнулась Либерти. – Так обо мне уже составили статью? И как же, по их мнению, я могла предать место, в котором выступала только один раз?..
– Действительно, – Рей подняла глаза. – Но только это не про тебя.
Либерти затаила дыхание.
– Можно… можно мне взглянуть?
Напарница передала ей пожелтевший лист. Это оказался выпуск старомодного журнала об искусстве, в котором чаще печатали сплетни о популярных артистах. Либерти не встречала их вот уже несколько лет. Громкий заголовок гласил: «Падение звезды: последний танец Элизабет Роуз».
– Не стоит верить этой статье, – повторила Рей. – Там говорится, что Элизабет дала выступление в День Померкшего Неба.
– Но это невозможно… – возразила Либерти. – В этот день никогда не бывает праздников.
– Об этом я и говорю. Эта газета – чушь. Седьмого апреля, в День Померкшего Неба, даже Амфитеатр Желаний погружается во тьму.
– Никогда не понимал смысла этой подачки, – фыркнул Тео. – Ну дают они нам один день без праздников, и что с того? Нам легче будет? Праздные исправятся?..
Либерти молчала. Её взгляд замер на фотографии, напечатанной ниже заголовка. Там была молодая женщина. Женщина с тёмными, вьющимися волосами, собранными в строгий пучок. На её лице проступала натянутая, грустная улыбка, которая была знакома Либерти слишком хорошо – она сама носила её не раз, когда выступала перед толпой…
– Мама?
Отдалённые крики отразились от стен громким эхом. Девушка вздрогнула, роняя газету и машинально выхватывая шпагу. Через несколько мгновений в зал ворвалась Джульет Эветт в сопровождении трёх вооружённых гвардейцев.
– Стоять, именем президента Илитиона! – она кинулась к Буревестникам, взмахивая оружием. Плохо осознавая происходящее, Либерти отшатнулась назад. Перед ней возникла фигура Рей, которая тут же вскинула арбалет и готовилась сделать выстрел. Тео метнулся в сторону, поспешно орудуя спичками: первая петарда взметнулась в воздух и взорвалась под ногами гвардейцев. Это стало для капитана последней каплей.
Джульет занесла шпагу над головой и ринулась на Айви с гневным криком. В тот же момент в нескольких сантиметрах от неё просвистела стрела: Эветт повернула в сторону Рей лицо, наполненное яростью.
Либерти уже вступила в схватку с одним из гвардейцев. Но в её осознании отпечаталось одно: то, с какой неистовой силой Джульет рванулась к Рей. Потоки стрел и вскрики подчинённых не смогли остановить капитана Гвардии. Не колеблясь ни секунду, словно вовсе не опасаясь за свою жизнь, Эветт лавировала между шкафов и избегала выстрелов арбалета. Она не пыталась уйти от преследовавших её стрел. Напротив, Джульет яростно подбиралась к ним ближе, размахивая шпагой и пытаясь достать наконечником до рук, сжимавших арбалет.
Где-то сбоку раздался взрыв очередной петарды: один из шкафов задрожал и рухнул, погребая оказавшегося рядом гвардейца под обломками дерева и бумагами.
– Первый готов! – услышала Либерти голос Тео. Её собственная схватка всё ещё продолжалась. Сделав резкий выпад, она занесла ногу вверх и толкнула солдата в грудь. Противник потерял равновесие: шпага девушки успела прочертить кривую линию по его руке. Гвардеец чертыхнулся от боли и, врезавшись в стену, выронил оружие.
Либерти подхватила шпагу, которую выпустила ослабевшая ладонь солдата. В архиве вдруг стало подозрительно тихо. Прислушавшись, девушка поняла: в воздухе больше не было слышно свиста стрел.
Рей истратила на капитана Гвардии все запасы, но запутанный лабиринт шкафов позволил Джульет уйти от атак целой. Казалось, сам архив понимал, кто был в нём непрошеными гостями, и с суровым чувством правосудия помогал приближённой президента. Больше не встретив преграды, Эветт молниеносно оказалась подле Рей. Та подняла над головой незаряженный арбалет и вдруг отшвырнула его в сторону. Джульет замерла на месте, а затем холодно усмехнулась:
– Ты знаешь, что меня это не остановит.
– Знаю, – согласилась Рей с абсолютно спокойным выражением лица. – Поэтому…
Она метнула быстрый взгляд на Либерти. Выйдя из оцепенения, девушка бросила напарнице шпагу гвардейца. Пальцы Рей стремительно обвили рукоять, и она с готовностью приняла боевую позу. Джульет сощурила глаза:
– Что это, акт ностальгии?
– Назовём так, если тебе будет приятно.
Заметив вспышку азарта в обычно хладнокровных глазах Рей, Либерти окончательно перестала что-либо понимать. Она успела подумать только о том, что не знала совсем ничего о навыках фехтования напарницы. Возможно, ей следовало вступиться…