Рей резко изменила положение, оказываясь за спиной капитана Гвардии. Эветт обернулась и рассекла воздух шпагой: её атаку отразили в считанные секунды. Либерти изумлённо выдохнула и отступила к стене, наблюдая за схваткой. Раньше девушка считала, что Рей была искусна во владении арбалетом. Теперь же это мастерство выглядело детской игрой по сравнению с тем, что та творила со шпагой в своей руке. Джульет, нервы которой уже были на пределе, хотела нанести удар вполоборота – Рей плавно опустила шпагу на её плечо, как будто предостерегая от подобных выходок. Эветт стиснула зубы и отбила наконечник чужой шпаги в сторону, поворачиваясь к сопернице лицом. Либерти не могла не вспомнить редкие парные танцы на площадях Зоннебурга.
Её удивляла та невозмутимость, с которой Рей противостояла самому капитану Гвардии: истинные эмоции выдавала только отрывистость в её движениях. Увернувшись от выпада Джульет, она вытянулась в полный рост и сдержанно ухмыльнулась:
– По-прежнему предсказуемо.
– К чёрту твои сарказмы! – прошипела Эветт. – Хотя, ты всегда обращалась с языком лучше, чем со шпагой.
– Количество моих наград доказывает обратное.
– Они были заслужены несправедливо.
– Напомнишь, кто именно мне их присудил?
С каждой новой фразой капитана Гвардии прошлое Рей всё сильнее вырывалось наружу. Голова Либерти закружилась от количества тайн и усилившегося в архиве дыма. Пытаясь избавиться от последнего гвардейца, Тео осыпал зал петардами, и огонь охватил уже добрую половину ценных документов Республики. Наконец, девушка не выдержала и бросилась вперёд – то ли от желания прекратить творившееся вокруг безумство, то ли просто от неспособности и дальше стоять в бездействии. Джульет взглянула на неё лишь мельком. В ту же секунду девушку опрокинули на паркет: сапог капитана Гвардии вжал в пол её запястье, выбивая оружие из руки. Вытянутая вперёд шпага Эветт продолжала удерживать Рей от нападения. Оказавшись в странном, почти беспомощном положении, Либерти уставилась наверх. Две пары глаз испепеляли друг друга взглядами. В этот момент она поняла: личность Хрустального Капитана была настолько очевидна, что Рей даже не стоило пытаться скрыть ото всех тайну её бывших союзников.
В голубых глазах вспыхнуло чувство суровой гордости. Джульет обращалась к Рей:
– Думаешь, что испортила причёску и сразу перестала быть заметной? Но я всегда замечаю тебя, Рейвен.
Либерти перевела затуманенный взгляд на напарницу. Та молчала. Но всё же имя, произнесённое Эветт, смогло прорваться сквозь баррикаду её спокойствия.
– Хватит, Джульет. Отпусти её.
Из груди капитана Гвардии вырвался болезненный смех:
– Неужели у Марчелло так быстро появилась новая игрушка? Ещё недавно ты была его правой рукой! Не прошло и года, как тебя отправили в резерв. Но для тебя это привычно – так ведь, Рейвен? Однако новые союзники довольно поспешно списали тебя со счетов… и лишь старые друзья продолжают тебя помнить. Я не забыла ничего, Рейвен Бэрил. И я никогда не прощу тебе предательство.
Эветт одарила Либерти гневным взглядом.
– Джульет, не надо, – Рей всё ещё держала шпагу наготове. – Не надо, Жули…
Голубые глаза устремились на неё в последний раз. Эветт резко направила оружие вниз.
Шпага капитана Гвардии пронзила символ сопротивления.
Глава 23
Сначала Либерти не почувствовала рану. Стиснув зубы, она откинула голову на холодный пол. Позже девушка вспоминала, что Рей успела в последний момент вцепиться в руку капитана Гвардии, и шпага впилась в плечо лежавшей на паркете Либерти. Казалось, это был лучший исход: было ясно, что Джульет метила в самое сердце.
Стараясь не показывать слабость, она в исступлении прикусила губу. Белоснежный воротник рубашки окрасился в алый оттенок. Ощущалось так, как будто кто-то с дикой силой ударил её в плечо, но только боль не утихла даже через пару минут.
– Безумная! – Рей кинулась вниз, подхватывая Либерти под руки. Дым усиливался, становилось ужасно трудно дышать.
– Уходим, – бесстрастно отчеканила Джульет и пересекла зал быстрыми шагами. Двое раненых солдат, успев выкарабкаться из-под обломков, заковыляли следом. Последний, уцелевший под атаками Тео, тоже не колеблясь кинулся к выходу из архива. Буревестники остались наедине с кровожадным пламенем.
Либерти запомнила, как ей помогли подняться и потащили за руки прочь из архива. Последовал тяжёлый подъём по лестнице и почти невозможный путь домой. Она задыхалась, с трудом перепрыгивала с крыши на крышу и в бессилии царапала ладони напарников.