В центре бального зала мелькнула кудрявая шевелюра: Тео тут же вытянул голову вперёд.
– Кудрявый! – он освободился от руки Либерти. – Подожди меня здесь, нам надо поболтать…
– Совсем рехнулся? – девушка схватила его за запястье. – Раскроешь себя!
– Да не парься, – отмахнулся Айви. – Представлюсь кадетом, как сказал Эверетт. Но мне нужно узнать всё об этом «Протеже Ангела»!
Он зашагал прямо к Блейку, облачённому в короткий камзол бордового цвета, который заканчивался плащом на одно плечо. Либерти нервно вздохнула. Тео продолжал сохранять абсолютную уверенность – по крайней мере, до того момента, как оказался лицом к лицу с директором Амфитеатра.
– Добрый вечер, юноша! – Бигэтс улыбнулся ему той вежливой улыбкой, с которой до этого успел обратиться к почти всем гостям в зале. – Как Вам нравится этот бал?
Айви раскрыл было рот, но тут же стушевался и промолчал. Перед его глазами снова пронеслись газетные заголовки из архива. Вдобавок ко всему, он вспомнил о том, что ему следовало не выдавать свой настоящий голос, и осознание этого окончательно выбило его из колеи.
– Я… это… – прохрипел Тео. – Да-а, нравится…
– Вот и прекрасно! – Блейк закрепил на своём лице белую маску и уже был готов оставить Айви, как вдруг тот шагнул вперёд, явно выражая желание что-то сказать.
– Погоди…те, – отчеканил Тео не своим голосом. – Я… это…
– Да, юноша? Я весь во внимании, говорите!
Мысли Айви запутались окончательно.
– У Вас… красивые… шнурки.
Блейк заморгал, но вовремя очнулся и вежливо усмехнулся:
– Ах, правда? Благодарю Вас, это очень мило с Вашей стороны!
Он старался не смотреть на свои туфли, на которых не было никаких шнурков.
Разозлившись на себя, Тео стиснул зубы. Он не ожидал, что ему может быть так неловко подле директора Амфитеатра. Без привычных шуток, но зато с новыми, важными сведениями о прошлом Блейка, находиться рядом с Бигэтсом было непросто. Айви совсем не понимал, куда вести их неловкий разговор.
Молчание продлилось слишком долго. Наконец, Тео что-то решил:
– А хорошая погода сегодня в провинции…
«Такая же, как и в столице», – подумал Блейк, но вслух сказал только:
– Да, прекрасная!
– А ты… Вы давно там были?
– В Зоннебурге? Иногда бываю по рабочим вопросам, – непринуждённо ответил Бигэтс.
– Работа, значит? А как насчёт личных дел?
– Что Вы имеете ввиду? – Блейку, казалось, изрядно надоела эта беседа.
– Ну, воспоминания, знакомые люди…
– В провинции? У меня? – Бигэтс ухмыльнулся и тряхнул шевелюрой. – Вы что-то путаете, юноша! С чего бы мне иметь воспоминания об этом месте?
Тянуть было нельзя. Тео медленно наклонился вперёд:
– Может, потому что ты сам из Зоннебурга, Протеже Ангела?
Даже под белой маской было видно, как Блейк испуганно распахнул глаза. Правда, он тут же вернул себе самообладание и натянуто улыбнулся:
– Не понимаю, о чём Вы. Да, моей семье покровительствовала госпожа Селин Гресл, это известно всем… однако насчёт провинции Вы ошиблись.
– Да неужели?
Бигэтс заметно напрягся:
– В любом случае, мне уже пора объявлять начало Маскарада! Прошу меня извинить, юноша… было крайне приятно вести с Вами беседу!
Не дожидаясь того, что ещё мог придумать его странный собеседник, Блейк поспешно направился к дверям бального зала. Тео с хмурым видом вернулся к Либерти:
– Плохо дело.
– А ты думал, он тебе всю душу изольёт?
– Да нет, конечно. Но какого-то столичного солдатика кудрявый точно слушать не будет… – Тео провёл рукой по своей маске. – А вот Теодора Айви…
– Что ещё ты придумал? – зашипела Либерти, но тут её голос прервали торжественные звуки оркестра. Гости столпились подальше от дверей зала; Блейк Бигэтс с важным видом вышел вперёд: