Солдаты действительно промахивались. И если первые мгновения это обнадёживало девушку, то вскоре начало казаться донельзя подозрительным. Выглядело так, как будто они нарочно не задевали её, а только запугивали, вынуждая спуститься на землю.
Однако это было неважно. По подсчётам Либерти Эмил уже должен был оказаться внутри. Снова вспомнились рассказы предводителя: по ночам все гвардейцы собирались около здания, оставляя в стенах тюрьмы разве что одного дежурного. Девушка была ужасно благодарна Буревестникам за их ранние наблюдения. Шансов, что проворный и маленький Эмил столкнётся в огромной постройке из нескольких этажей с тем единственным гвардейцем, было не много. И всё же Либерти каждую секунду была начеку.
Скай продолжал молча наблюдать за развернувшейся суматохой. Сквозь железные прутья он ясно видел и грозно направленные вверх арбалеты, и одинокий силуэт на крыше. Тёмная фигура, на которую лишь изредка попадали огни фонарей, танцевала под ливнем стрел, словно издеваясь над ними, над всем миром, над разумом и чувствами самого Гресла…
– Только не оступись, Либерти Роуз, – прошептал он. Рука вцепилась в металлический прут забора и стала ещё бледнее. – Я прошу тебя, не оступись.
Вдруг она замерла, как статуя. Качнулась на месте – то ли играла раненную, то ли действительно была поражена стрелой. Железо ворот впилось в пальцы Гресла. Он был на грани, он практически сделал шаг вперёд, чтобы прекратить это безумие, чтобы спасти то, что уже нельзя было… Но сверху донёсся смех, и Зоннебургская Звезда помчалась на другую сторону крыши, довольная собственным представлением. Она продолжила бренчать на нервах Гвардии – а Скай впервые в жизни, в первый раз за все годы бесчувствия понял, как действительно ощущалось небьющееся сердце.
Когда Либерти «отмерла», оно забилось вновь. И только спустя несколько долгих мгновений Гресл понял, что рукав его пальто дёргали детские руки:
– Я здесь, здесь! – Эмил пролез сквозь прутья и поспешно спрятался за спину Ская. Тогда тот, не теряя ни секунды, с силой ударил по железной решётке. Она загудела, привлекая внимание Гвардии и посылая Либерти нужный знак. Гресл тут же метнулся вправо, заслоняя собой мальчика и скрываясь за стеной соседнего здания. Ожидание почти сразу стало невыносимым – но вскоре над их головами замаячила знакомая тень. Либерти исчезла с подвластной Гвардии территории, пересекла несколько крыш и спрыгнула на землю прямо перед Скаем. Её лицо выражало полное удовлетворение.
– Получилось? – сразу спросила она у Эмила.
– Да! – мальчик просиял. – Я нашёл её сразу, по голосу. Там… так темно и сыро, но я совсем не испугался! А мама… она всё такая же, представляешь? Только грустнее. Но она так обрадовалась, когда увидела меня!
Он продолжал лепетать обрывками, всё ещё подрагивая от холода. Скай снял пальто и обернул плотную ткань вокруг плеч мальчика. Ноги Эмила тут же исчезли под длинным подолом. А Либерти отчего-то ужасно захотелось поколотить Гресла.
–… и я успел рассказать ей о тебе!
– Обо мне? – ей вдруг стало неловко. А что хорошего она сделала для Эмила? Если бы они встретились лицом к лицу, что бы она сказала его матери? Что поручила её сына тиранам, а потом и сама сделалась для него страшным кошмаром?..
– Я сказал ей, что ты очень хорошая! Очень-очень, я так всем теперь говорю! А они почему-то путают тебя с кем-то другим – я и сам один раз спутал, ещё на юге…
Либерти до боли стиснула зубы. Тот эпизод по-прежнему живо стоял перед её глазами.
– Но ведь это была не ты! А тогда, на сцене – вот это ты, и сейчас тоже ты… – Эмил перевёл взгляд с Гресла на девушку. Потом внезапно потупил взгляд.
– Про папу… она знает. Сюда дошли новости о… о том пожаре…
Либерти была готова увидеть в его глазах слёзы. Однако мальчик с упорным выражением лица тряхнул головой и заговорил вновь, более твёрдым тоном:
– Но теперь мама знает, что у меня есть ты.
Он взял её за руку и вдруг протянул вторую к Скаю. Гресл смотрел на него удивлённо только одно мгновение, а затем с готовностью подал Эмилу ладонь. Мальчик радостно обвил её пальцами:
– И ты… то есть, Вы тоже есть!
Они прошли так несколько кварталов, направляясь обратно в центр. Эмил уже буквально засыпал на ходу, то и дело повисая на их вытянутых руках. Тогда Скай остановил их странную процессию около здания роскошного отеля. У крыльца в одиночестве дежурила машина такси. Гресл подошёл к ней и, стараясь не наклонять лицо слишком близко к окну, прошептал что-то водителю, а потом выудил из кармана пару крупных купюр. Тот с готовностью кивнул, принимая заработок. Скай вернулся к Либерти и Эмилу, которые скрывались за колонной поблизости.