Крылья все мосты расправят,
И свобода, что сильней,
Это небо жечь заставит
В сотнях праздничных огней.
– Нужно дождаться основного представления, – Арес не хотел торопить события. В его голосе неожиданно прозвучала тоска. И Либерти поняла, почему. Ещё несколько месяцев назад в этот момент прозвучал бы куплет о Столичном Пересмешнике.
Однако вместо этого гимн подошёл к завершению. Казалось, что сам предводитель Буревестников был этому рад.
В государстве-незнакомце
Расцветает мирный дом.
Славьтесь, президент и солнце,
Славься, наш Илитион!
Хор благоговейных голосов утих. Блейк передал скрипку ассистенту в чёрном костюме – десятки таких же уже сновали по сцене, расставляя декорации для постановки.
Всё пространство поделилось на несколько частей: на каждом участке мраморной площадки стояли свои замысловатые реквизиты. Директор Амфитеатра вышел в центр и громко объявил:
– Пьеса «История славного государства Илитион» в шести картинах!
Зал восторженно зааплодировал. Блейк отошёл к занавесу, откуда должен был читать авторский текст. Либерти была почти уверена, что он сам и числился в авторах постановки.
– Картина первая – «Блуждающие во тьме»!
В левом углу сцены появились актёры с чёрной тканью на лицах. Бигэтс глубоко вздохнул и вдруг продолжил совершенно другим, заунывным голосом:
– Когда-то давно на землях, которые мы сейчас именуем Илитионом, располагалась граница двух государств.
Актёры стали наощупь бродить по первому участку сцены. Двое из них натянули алую ленту – «границу».
– В одном государстве воспевали свободу, в другом – сладость жизни. Но только люди не чувствовали ни того, ни другого. Они, словно слепцы, блуждали по жизни в поисках счастья, но находили только труд и войны во благо чужих стремлений и кошельков…
Несколько артистов упали на сцену, разыгрывая приступ боли.
– А сколько ещё было таких?.. На севере, на юге, здесь и далеко отсюда?! Десятки стран, сотни народов! И вот наконец… самые смелые из них начали искать своё будущее здесь, на этой самой границе.
Актёры сняли ткань с лиц. Алая лента границы зашевелилась в их руках и начала петлять, запутывая людей в хитрую фигуру. В таком положении процессия двинулась к следующей части сцены. Там стоял лишь один незажжённый факел.
Голос Блейка становился бодрее с каждой секундой. Он провозгласил:
– Картина вторая – «В поисках света»!
Один мужчина из толпы актёров поднял факел над головой. Другие последовали за ним, шагая вперёд, сталкиваясь и натыкаясь на невидимые препятствия.
– Они разыскивали место, где смогли бы построить собственный, лишь им принадлежащий рай. И наконец нашли его здесь. В месте, откуда не видно высоких гор – однако ощущается их суровое величие. В месте, не имеющем морского побережья – но пропитанного лёгким бризом, какой иногда прилетает с юга. Земля, полная нетронутой природы и целительной тишины… Все несогласные с гнётом прошлой жизни собрались здесь, чтобы устроить совет – и уже больше никогда не покидали границ того, что вскоре получило название Республики Илитион.
К человеку с потухшим факелом подошёл другой: он чиркнул спичкой, и в воздухе заплясали языки пламени. Пока два актёра-предводителя держали огонь над головами толпы, другие радостно восклицали и простирали руки к небу, словно приветствуя первый рассвет на своей новой земле.
– Картина третья – «Основание великого»!
Артисты последовали за факелоносцами и остановились перед толстой верёвкой, одиноко висевшей над сценой. Те двое, что шли впереди, поднесли к ней огонь.
– Тогда и началось грандиозное строительство. Стремясь к полной свободе, люди, говорившие на разных языках и жившие по разным законам, возвели два новых города.
Конец верёвки вспыхнул. Пламя начало медленно подниматься по ней.
– Гедонбург – сердце и разум Илитиона, питавший его жизненной силой. Зоннебург – защита и символ единства, окруживший столицу плотным кольцом. Два равных, сильных города, без которых был бы невозможен сам Илитион!..
Верёвка догорела и, казалось, запустила где-то над сценой сложный механизм. Спустя несколько мгновений скрежета и лязга на мрамор рухнул макет Республики. Крошечные, походившие на кукольные, дома и дороги обоих городов Илитиона приземлились за спинами актёров.
– Картина четвёртая – «Торжество длиною в вечность»!