– Нет… нет!
Игла пронзила тряпичную фигуру Ская. А потом ещё и ещё раз. Она вонзалась в него с остервенением под разгорячённые, бешеные крики людей, пока вся кукла не превратилась в истерзанное тряпьё. У Либерти поплыло перед глазами. Голова закружилась, лёгкие словно пытались выползти наружу. Ей было и больно, и отвратительно. Неужели когда-то она сама хотела пронзить его точно так же?..
Под восторженные возгласы зрителей куклу швырнули на землю, в глубокое пятно грязной воды. Либерти не выдержала и отвернулась. Её тряпичная копия отвесила толпе поклон и скрылась в занавесе. Загремели дикие аплодисменты.
– Зачем ты прячешь взгляд, Зоннебургская Звезда? – прохрипел откуда-то сбоку голос. Тео тут же помрачнел:
– Чтоб их… опять здесь.
– Банда?..
Окинув взглядом двор, он кивнул.
– Вон они, сидят в углу, как крысы. А вот и их главарь…
В кучке потрёпанных юношей с хищными взглядами действительно выделялся лишь один. Поднявшись на ноги, он без труда запрыгнул на стол и медленно прошествовал по нему в сторону Буревестников, пиная тарелки и превращая общий ужин в хаос.
– Смотрите-ка, оба провинциала здесь, – не спускаясь на землю, главарь с горделивым видом наклонился к Либерти. – Птички решили вспомнить корни?
– Оставь её, Максимилиан, – Тео стиснул кулаки. Главарь зашёлся хохотом:
– Айви… всё такой же круглый дурак! Если захочу тронуть, ты меня уже не остановишь.
– Ошибаешься, – Буревестник усмехнулся и обратился к прихвостням Максимилиана с невозмутимым вопросом. – Что, не забыли ещё прошлую взбучку?
Те зашипели ругательства и двинулись в их сторону. Один из самых крепких удерживал на весу перевязанную руку:
– За всё заплатишь, Истребитель мостов!
– Тише, – шикнул на них главарь. – Не портьте веселье раньше времени. У нас тут особый случай…
Ткнув себя в грудь, он заявил, глядя прямо на Либерти:
– Чёрт, и где мои манеры?! Максимилиан Солари, предводитель вот этих отбросов.
– Это и без тебя видно, – хмыкнул Тео. Глаза главаря налились кровью:
– Тебе давно марафет не делали, Айви? Прикусишь язык сам, или помочь?..
– Да всё ясно, это он перед ней рисуется! – загоготал отряд Максимилиана. Остальные люди во дворе стали плавно расползаться по домам.
– Совсем рехнулись, что ли? – буркнул Тео. – Домой пройти дайте!
Солари заморгал своими болотными глазами, как будто Айви сказал что-то поразительное. Потом присел на корточки и нарочито ласково протянул:
– Ты что же, правила забыл? Ха, да он совсем от рук отбился!.. Ну-ну, я напомню. Ответ, Теодор. С нами ты или нет? Отвечай и иди восвояси. Или подставляй голову, если опять ответишь неправильно. За подружку тоже скажи.
Либерти выхватила шпагу:
– Я и сама за себя скажу. Так подойдёт?
Члены банды оживлённо закряхтели, разминая руки. Максимилиана, казалось, тоже позабавила эта выходка:
– Мда, а слухи о тебе правдивы… С таким характером – и в Буревестники? Подчиняться бывшему столичному пижону? Открой свои прелестные глазки, Звезда! Твоё место – среди нас!
Оценив перспективу, толпа радостно заулюлюкала.
– Грабить и рушить без разбора? Очень сомневаюсь. Я борюсь против режима.
– Ну вот опять… – завздыхал Солари. – Объяснял я уже твоему хвостику Айви: не разберётесь вы ни за что! А по мне, тогда уж лучше жить на полную. Режим вечного удовольствия, чтоб его!
Стараясь перекричать хохот банды, Либерти выговорила:
– И откуда такая уверенность?
– Откуда? – Максимилиан свесил ноги со стола. – А я скажу.
Он подозвал её ближе. Девушка настороженно сделала шаг вперёд.
– Скажу, – зашептал ей Солари. – Что тот, кто пятнадцать лет назад напал на всю президентскую родню – настоящий герой.
Либерти застыла на месте.
– Что я вижу? Ты удивлена? Да пусть Гресл сколько угодно скрывает от нас правду, мы всё равно своего добьёмся! Ясно же, что тогда, в День Померкшего Неба, вся страна слетела с катушек!..
Девушке показалось, что её, подобно тряпичной кукле, проткнули сотней мелких игл.
– Поэтому они и боятся, поэтому и прячут от нас его имя. Но говорю тебе: кончина Селин Гресл, потом этот праздник… всё неспроста! Ходят же слухи – от тех, кто был в Амфитеатре в тот день. Да, вот это был размах, вот это было восстание!..
– Настоящий мятеж, – вновь прошептала Либерти, уставившись в одну точку.
– Но ведь мы умнее, чем думают Праздные. Мы и сами способны догадаться… Короче, мой вам совет: хотите что-то поменять – ищите наследника.
Её дрожь не могла остаться незамеченной.
– Какого… какого наследника?
Максимилиан склонил голову набок: