– Тебя забудешь, – прохрипел Тео, не в силах высвободиться из крепких объятий. – Я тоже скучал, мам.
Она отстранилась, с ласковой строгостью оглядывая его с ног до головы:
– Крепче стал… только худой какой-то. Совсем вас предводитель ваш не кормит?
Тут миссис Айви встрепенулась, как будто вспомнив что-то, и переключила всё внимание на спутницу Тео:
– Либерти! Девочка моя! – ей тоже досталась щедрая порция объятий. – Наслышаны, ой как наслышаны! И очень рады. Хоть что-то хорошее от этого недотёпы!
От миссис Айви пахло сладкой выпечкой и приправами. Либерти широко улыбнулась:
– Я тоже рада…
– Тора, – подсказала та. – Тора Айви. Надолго вы?
– Не очень, – покачал головой Тео. – Посидим немного – и в штаб.
– Ну так заходи в дом! – Тора легко шлёпнула его по затылку. – Чего стоять истуканами?
– Весь в маму, значит? – шепнула Либерти, шагнув внутрь. Тео с ухмылкой развёл руками.
Дом, в котором помещалась квартира семьи Айви, был из старого, но добротного бурого кирпича. Длинная крыша натягивалась на фасад, словно сдвинутая на лоб фуражка. В узких окнах отражались фонари. Внутри Либерти встретила крутая лестница, которая провела их на верхний этаж. Тора толкнула чуть покосившуюся дверь:
– Встречайте гостей!
Спустя мгновение на них обрушился вихрь. Что-то завертелось под ногами, радостно повизгивая и суетясь. Тео вторил этой восторженности, захохотал и кинулся вперёд, опускаясь на колени.
– Ушастый! Ты-то хоть скучал?
Через секунду его сбили с ног, утягивая в бешеную потасовку. Айви покатился по полу, устраивая хаос и прижимая к себе то, что оказалось крупным биглем.
– Ну тише, тише! Всё! – но он и сам не мог унять радость, теребя большие уши пса. – Здравствуй, друг! Здравствуй… ай, фу!
Всё успокоилось только после нескольких шумных минут, когда Тео, облизанный снизу доверху, устроился у стены, притягивая к себе неугомонного бигля и успокаивающе поглаживая короткую шерсть.
– Ты посмотри на них, – Тора радушно закинула руку на плечо Либерти. – Два сапога – пара, а?
– Фидо, и чего они там шушукаются? – хихикал Айви, не отрываясь от пса. – Ну, как ты тут без меня? Скучно, наверное?
Ответом ему была очередная атака длинного языка.
На вопли вышел и отец семейства. Тео вмиг оказался на ногах и подошёл к мистеру Айви:
– Здравствуй, пап. Ты прости, если…
Его тут же заключили в молчаливые и долгие объятия.
Реми Айви оказался полной противоположностью своей жены. Спокойный, уставший от тяжёлой работы, он мало говорил и больше наблюдал за гостями с грустной улыбкой. Когда, наигравшись с Фидо, Либерти и Тео уселись за стол подле друг друга, девушке показалось, что в глазах мистера Айви мелькнули тихие слёзы счастья.
– И слушать ничего не хочу! – командовала Тора. – Пока не поедите, обратно не пущу. На себя посмотрите, вас же скоро с крыши сдует!
Небольшая квартира со скошенными стенами делилась на спальню и кухню. В последней витал аромат самой хозяйки: даже если бы Тео тысячу раз стоял на своём, Либерти бы всё равно не удержалась и попробовала все угощения Торы.
Хвост Фидо требовательно выглядывал из-под стола. Девушка отломила кусок ржаной лепёшки и протянула его биглю.
– Тоскует без тебя, – кивнула на пса миссис Айви, обращаясь к сыну. – Ищет постоянно… Гуляли с ним недавно возле твоей старой школы: упёрся и сел, не хотел идти дальше. Ждал тебя, как раньше…
– Ну не начинай, – горько отозвался Тео, отворачиваясь к окну. Либерти захотелось разом обнять всю семью Айви. – Вы-то сами как?
– Да как обычно, – пожала плечами Тора. – Отцу жалование повысили.
– Аресов отец, – усмехнулся Буревестник.
– Значит, хорошая у них семья, – кивнула миссис Айви. – Видать, в папу ваш Арес и пошёл.
Либерти стиснула в руке жареный хлеб с чесноком и томатами. Крошки усеяли стол.
– А как соседи?
– Ничего. Живут, тебя добрым словом поминают.
– Вас не трогают?..
– Сплюнь, – отец поднял на Тео взгляд. – Слишком твою маму в городе уважают.
– Ещё бы, – гордо хмыкнула Тора. – Да и на тебя, кажется, больше по привычке бубнят. Ты же спас нас, когда ушёл из Зоннебурга. Гвардия узнала, что ты в столице – и тут никто шум не поднимал. Слава небесам, обошлись без разборок, а не как пятнадцать лет назад…
Либерти стиснула зубы. Тео помрачнел и протянул:
– Вот поэтому я и не возвращался…
– Забудь уже. Сейчас у всех другая причина на ушах стоять, – Тора склонилась над столом. – Скажите, правда вы скоро бунт поднимете?
Либерти кивнула. Миссис Айви глубоко вздохнула: