– Мне действительно не хочется просить тебя об этом, – начала Либерти после минутного промедления. – Но я не знаю, кто ещё согласился бы мне помочь.
Конан по-прежнему молчал.
– Сегодня я уеду отсюда. Вероятнее всего. Стиллы почти договорились насчёт выступлений в Амфитеатре.
Фокусник удивлённо распахнул глаза, но ничего не сказал.
– Я хочу, чтобы ты присмотрел за Эмилом. Помогал ему во всём, не давал никому в обиду. Наши начальники наобещали многое, но я не знаю, что из этого сбудется, когда здесь не будет меня.
– Но ты же вернёшься, – в утвердительной форме проговорил Конан.
– Не знаю. У меня плохое предчувствие.
– Они полюбят тебя, Либерти. Другого варианта просто нет.
– Тогда мне в любом случае придётся задержаться в столице. Праздные захотят увидеть больше выступлений, и отказаться я не смогу.
– Я не отойду от Эмила ни на шаг.
Он заявил это с такой простотой, что Либерти изумлённо посмотрела ему в глаза:
– Спасибо, Конан. С ним правда нужно каждую секунду быть начеку. Любит находить неприятности.
– Даже больше, чем ты? – с иронией в голосе спросил фокусник. Либерти усмехнулась.
– Намного больше, поверь.
Они нечасто шутили в компании друг друга.
– Но есть ещё кое-что, – беспечная пауза закончилась. – Стиллы начнут требовать от Эмила выступлений. Ты сможешь обучить его нескольким трюкам? Если я не выберусь из Гедонбурга и не смогу его обеспечить, то с твоей помощью он сможет сам зарабатывать, приносить доход труппе…
Конан неожиданно изменился в лице:
– Ты не говорила, что будешь обеспечивать Эмила сама.
– Какое это имеет значение?
– Большое. Если ты всё же перейдёшь дорогу Праздным, из-за этого перестанешь выступать или что похуже, то ответственность за мальчика ляжет на меня, как только я назовусь его наставником. Я могу контролировать его в пределах труппы, но кормить и воспитывать незнакомого ребёнка просто не имею возможности. Я не готов убивать себя ради него.
– Что же, это твоё решение, – без лишних эмоций отозвалась Либерти. – Я не могу на него влиять.
Она не собиралась уговаривать Конана и тем более умолять его о помощи. Фокусник замялся и слегка виноватым голосом добавил:
– Конечно, я буду приглядывать за Эмилом. Но учить его какому-либо ремеслу не смогу.
– Я смогу.
Либерти повернулась на голос: около фургона стоял Элио. Он согнул спину в неуверенной позе и говорил почти неслышно, словно ему было неловко оттого, что до его ушей долетела часть разговора:
– Я попробую научить Эмила играть. Думаю, она тоже будет не против, – он кивнул на гитару, которая покоилась в его руках.
– Элио, ты… – Либерти опешила от неожиданного участия музыканта. – Правда, тебе необязательно это делать. Я не хочу, чтобы все заботы упали на тебя.
– А я не боюсь забот, – голос Элио стал твёрже. – Вряд ли мне когда-нибудь будет хуже, чем сейчас.
Одинокая и медленно выпрямляющаяся долговязая фигура впервые показалась новой для Либерти. Она кивнула музыканту в знак согласия и понимания:
– Значит, всё решено.
Конан поспешно ретировался, одобрительно похлопав Элио по плечу. Тот ещё немного потоптался на одном месте, оставшись с Либерти наедине, а потом вдруг признался:
– Эмил уже просил показать ему пару аккордов. Думаю, играть ему понравится.
Либерти стремительно сократила расстояние между ними и крепко обняла музыканта за плечи:
– Спасибо тебе, Элио. Я не забуду этого.
– Осторожно, гитара, – оторопело отозвался он, приподнимая голову. Либерти уже давно не смотрела ему в глаза; теперь же они мягко сверкали сквозь тёмную чёлку. Она продолжала обнимать и Элио, и его инструмент, и его огромную, похожую на чёрный балахон, рубашку.
– Ты едешь в столицу? – спросил музыкант, отстранившись.
– Да.
Теперь она уже не сомневалась, что вечером отправится в Амфитеатр.
– Возвращайся скорее. Эмил захочет сыграть для тебя то, что выучит за это время.
Либерти в последний раз сжала его руку, лежавшую на грифе гитары.
Неподалёку послышался рёв мотора: мистер Стилл вернулся в заброшенный двор так же быстро, как и покинул его ранее. Почти на ходу выскакивая из машины, он подбежал к Либерти и пропел:
– Добро пожаловать в Гедонбург, столицу страны солнца и праздников! Добро пожаловать в Амфитеатр Желаний, место, где исполняются мечты!
Судьба Либерти Роуз была определена.
Лозунги, выкрикиваемые директором, не остались без внимания артистов: они кинулись к фургону, поздравляя и о чём-то активно её расспрашивая. Вихри слов изумления сыпались на Либерти со всех сторон, но она слышала их словно через толстую пелену, не принимая происходящее вокруг за реальность. Её состояние было близко к апатичному; в неразличимом потоке речи выделялся только голос Эмила: