– Ну уж нет, – покачал головой Тео. – С этим покончено. А те, кто это устроил – вовсе мне не друзья.
Изабелла вдруг закрыла лицо руками и всхлипнула.
– Вы... вы чего это? – засуетился Айви.
– Я себя благотворителем считала... вам всем хотела помочь. И как так вышло, что это вы нас спасаете?
– Так для этого и нужны соседи, – пожал плечами Тео, желая поскорее успокоить безутешную де Хелн.
– Кто?.. Почему «соседи»?
– Ну, провинция и столица – это тоже вроде как соседи, получается.
Изабелла подняла голову. По её щекам размазалась тёмная тушь.
– Интересный у Вас склад ума, Теодор... Вы бы в люди пробились. Прямо как...
Тут она уронила голову на колени, заходясь в неудержимом приступе рыданий. В груди Айви что-то неприятно кольнуло.
– Прямо как... как кто, миссис де Хелн? Нет уж, договорите, пожалуйста!
Он знал только одного человека, по отношению к которому в Илитионе могли употребить такое выражение.
– Бедный... бедный мальчик! – продолжала всхлипывать Изабелла. – Не спасти уже, точно не спасти...
– Кто «бедный», кого «не спасти»?! – Тео заметно напрягся.
– Да Блейка, несчастного Блейка, кого же ещё? – вскричала де Хелн.
Айви резко обернулся к ней всем телом:
– Что с ним? Говорите и, чёрт возьми, поскорее, пока я вконец не растерял свою внезапную вежливость!
Даже не возмутившись на ругательство, Изабелла затараторила сквозь всхлипы.
– А Вы... Вы разве не слышали, с чего начался этот кошмар? Восстали артисты Амфитеатра. Скай и Блейк тогда были у меня. Конечно, мальчик тут же ринулся туда, успокаивать этих безумцев... Не дождался даже Гвардию! Скай попросил его потом вернуться ко мне, сам куда-то умчался... Но вот от Блейка уже несколько часов никаких вестей! Что они могли с ним сделать, о Небеса!.. Даже думать страшно!
Она вновь зарыдала. Тео без лишних слов вскочил на ноги.
– Куда Вы, Теодор? – изумлённо уставилась на него Изабелла.
– Вы ведь из семьи Ливьен, как и госпожа Селин?
Та кивнула.
– Так попросите сестру, чтобы она покараулила своего протеже ещё пару минут.
– Что?.. Зачем?!
– Пока я не добегу до Амфитеатра.
Его силуэт испарился вдали. Изабелла проводила Айви растерянным, но полным надежды взглядом. Потом едва слышно прошептала:
– Да, мистер Айви... Вы и правда воспитали достойного сына. Такой дисциплины в академии Праздных точно нет...
Амфитеатр Желаний был пуст. Гвардейцы, нагрянувшие туда пару часов назад, так и не смогли отбить здание у мятежников. Да и сами артисты вскоре оставили полуразрушенный театр в руки грабителей. Потом, набив до отказа мешки, исчезли и те. И только два человека продолжали петлять по лабиринту бесконечных, богатых коридоров.
Блейк бежал к секретному ходу, который мог помочь ему раз и навсегда покинуть здание, за эти часы ставшее для него главным кошмаром. Сначала его защитили гвардейцы. Потом – идеальное знание географии Амфитеатра с его сотней потаённых каморок и узких переходов. Но скрываться вечно он не мог. И не хотел. Теперь в театре их было лишь двое: он и Эдвин Гесс.
Окончательно обезумевший от ярости и горя, бывший артист следовал за ним по пятам. Он чуть не кинулся на директора ещё тогда, при Гвардии. Но сейчас его уже не удержало бы ничто. Ни пустота залов, ни зажатая в обожжённой руке шпага.
Впереди показалась спасительная дверь, искусно сливавшаяся со стеной парадного коридора. Блейк выдохнул и бросился к ней, цепляясь за ручку.
Та поддалась. Даже слишком быстро.
Дверь распахнулась изнутри.
Из подземного хода на него шагнул Эдвин. Шпага замерла на уровне сердца директора Амфитеатра.
– Лучше не дёргайся, – прохрипел Гесс, окидывая фигуру Блейка бешеным взглядом. – Может, я и мешкал всё это время, но мне точно хватит смелости сделать один шаг.
Один шаг, и шпага вонзилась бы прямо в сердце.
– Даже не спросишь, откуда знаю про твой тайный ход? Быть незаметным, но зорким иногда то ещё удовольствие! Что, хотел сбежать, как последняя крыса?
– Эдвин, послушай, – Бигэтс смотрел на него совершенно потеряно. – К чему тебе всё это?.. Легче не станет, поверь!
Гесс резко схватил его за руку, меняя их положение и припечатывая Блейка к двери:
– А ты, конечно, знаешь в этом толк! Скольких ты загубил в своём чёртовом театре?
Видя остриё шпаги прямо перед собой, Блейк выдохнул, теряясь в беспомощных попытках что-то изменить.
– Эдвин… я знаю, что не святой. Знаю, что мог бы не потакать режиму. Но что оставалось? Тогда никто и помыслить не мог, что нагрянут перемены. Я желал оправдать свой статус протеже. Не подвести госпожу Селин Гресл, которая поручилась за меня незадолго до своего ухода…