– И за всё это страдали мы?!
– Страдали?.. Я делал всё, чтобы вы нравились Праздным, потому что это означало выжить.
– Мы работали на износ!
– Я лишь просил вас проживать на сцене лучшую жизнь. Потому что другой нет ни у всех вас, ни даже у меня.
– Враньё.
– Прости, если я покажусь тебе грубым, – Блейк сглотнул. – Но режим уничтожил тебя ещё до того, как я вступил в должность директора. И в этой пьесе ты всегда видел во мне антагониста, что бы я ни делал. Кажется, ты и сам уже не понимаешь, что было наяву, а что в твоих опасениях…
– Вы, вы все убили невинную Имани!
– Я бы отдал всё, чтобы её вернуть. Но разве ты сам не понимаешь, что я не мог быть причастен к её гибели?.. – Бигэтс опустил голову. – А твой отец, как же…
– Твои подачки ему? Врачи? Я всё знаю, – хмыкнул Эдвин. – И этим ты думаешь подкупить меня? Твоя помощь всё равно не перечеркнёт годы его мучений. И какой был смысл, расположить к себе всех нас?
– Помочь, Эдвин! Очнись, ты теряешь последнее, что у тебя осталось!..
Гесс сильнее сжал рукоять.
– В тот день я уже потерял всё.
Ясно прочитав в его помутневших глазах решимость, Блейк покорно зажмурился.
– Пускай. Но поклянись, что я буду единственным, кто за это поплатится.
Эдвин прижал остриё к тонкой ткани рубашки:
– Уговор.
– Пригнись, кудрявый!
Блейк растерянно распахнул глаза и машинально вжал голову в плечи. За спиной Эдвина промелькнуло какое-то движение: в следующее мгновение его огрели тяжёлым обломком парадных ворот Амфитеатра. Гесс упал навзничь, и перед Блейком предстал взъерошенный, запыхавшийся, но до жути довольный собой Истребитель южных мостов.
– Теодор! – Бигэтс ахнул от изумления.
– Потом благодарности, – Айви схватил его за локоть и увлёк вперёд. – Надо исчезнуть отсюда.
– Я не пойду через зал, – заявил вдруг Блейк, когда вновь обрёл дар речи. – Там всё разрушено, страшно смотреть!..
Тео закатил глаза:
– Неженка. Ты только что на голую шпагу шагал, забыл уже?
– Предпочту не вспоминать.
– Тогда по старинке, через крышу.
Айви потащил Блейка вверх по этажам.
– На колесе поднимемся, – рассуждал Тео на бегу. – Так, а как к нему пролезть?.. Ну, пусть через сцену.
Спустя несколько минут шокированный Бигэтс действительно обнаружил себя на сцене Амфитеатра.
– Погодите, зачем…
– Потом, говорю же!
– Теодор, стойте!
Они пересекли уже половину мраморной площадки.
– Выберемся и поговорим, – отмахнулся Айви.
– Да никуда я с Вами не пойду! – Блейк вырвался и замер на месте. – Никуда, слышите, пока Вы не объясните мне, что здесь происходит? Почему Вы осыпали меня проклятиями в Академии, потом просто не давали жизни, а теперь вдруг спасаете, рискуя собой? К чему были те странные разговоры на Маскараде?
– Нет же, я не…
Бигэтс не слушал.
– Что это всё значит?! Какая-то новая форма издёвки? Если так, то это совсем не смешно! И совсем не вовремя!..
– Да это ты надо мной издеваешься! – наконец не выдержав, гаркнул Тео. – Тётушка бледного чуть с ума не сошла, пока ты здесь от артиста бегал! Я примчался, чтобы тебя отсюда вырвать, а ты сцены закатываешь?
Блейк открыл рот, но вдруг передумал что-либо говорить.
– А с Академией… Да чёрт бы с ней, я вёл себя, как дурак! Потому и бегал за тобой, извиниться хотел. Ну не думал я, что Праздный за меня по правде вступиться может. А теперь, – он махнул рукой. – А теперь видишь, что творится?! И я за тебя, и ты за меня, и все мы друг за друга, потому что иначе – всё, конец!
Бигэтс по-прежнему молчал.
– Они говорят, что перевернут Илитион с ног на голову. Но мы с тобой уже его перевернули, куд… Блейк! Ещё в тот день, когда ты поддержал меня в Академии. А теперь закрепили, когда я треснул железкой того чокнутого.
– Теодор…
– Для друзей – просто Тео, – Айви усмехнулся. – Шевелись, протеже! Тётушка бледного без нас долго не протянет. Поэтому сейчас мы с тобой, как самые настоящие провинциалы, зашагаем под ручку навстречу сам не знаю, чему. Не забыл ещё дым родных заводов, а?
– Никогда, – Блейк расплылся в улыбке и последовал за Тео. – Но прекрати дразнить Ская бледным, чёрт возьми!
– Вот это да! С таким напором я даже согласен подумать, – пропел тот.
Они поднимались к крышам на чуть скрипящем колесе обозрения. Окидывая глазами свои владения, словно прощаясь с ними, бывший директор Амфитеатра вдыхал сладкий дневной воздух полной грудью. Знать бы ещё, где сейчас его самые близкие люди. Где Джульет, где сам Скай?..
Ровно в этот момент, словно отвечая на его вопрос, над страной разнёсся голос президента Республики.
Глава 38