Звучный, чуть механический из-за линий городских проводов голос Ская Гресла доносился из всех громкоговорителей, закреплённых на фонарных столбах от центра столицы и до самой окраины Зоннебурга.
Либерти с болезненным интересом подняла голову. Она и банда Солари вернулись к разрушенному провинциальному мосту, чтобы обговорить планы. Теперь же казалось: всё могло поменяться в считанные секунды. Либерти вслушивалась в каждое слово Гресла.
– Я говорю с Республикой, вверенной в мои руки. И в то же время обращаюсь лишь к одному человеку. Либерти Роуз – я прошу Вас остановить происходящее. Не допустите, чтобы эта чудовищная ошибка унесла ещё больше жизней. Гарантией же свободы послужит мой добровольный отказ от поста президента Илитиона.
– Нехило, – присвистнул Максимилиан. – Звезда, мы прихлопнули самого Гресла!
– Молчи, – шикнула на него Либерти. – Я теперь слишком хорошо его знаю. Он бы ни за что не отдал власть просто так…
Металлический голос из рупоров продолжал:
– Ровно в полночь я буду ждать Вас у ворот своей резиденции. Там мы окончательно закрепим этот договор. А до тех пор я вынужден требовать полное прекращение огня и бессмысленного разбоя. Так желаю не я, а исходное чувство здравого смысла…
«Он требует. Да как он смеет что-либо у меня требовать?»
– Тут договор предлагают, Звезда, – Солари зачем-то напомнил ей содержание обращения.
– Проходили уже мирные договоры, – сквозь зубы процедила Либерти. – Либо обман, либо ловушка. Но это ничего… меня он больше не переиграет.
– Как поступим?
– Передай везде: мы прекращаем наступление. Пускай уймутся на пару часов.
– Скучновато выходит, – не без досады протянул Максимилиан.
– Потому что тебе надо помолчать и дослушать. Собирайте остатки пороха.
– На заводах остались только готовые фейерверки! – отрапортовал стоявший рядом громила Кэл.
– Тем лучше. Пусть последнее шоу будет самым ярким из всех. Потом достаньте чертежи разводного моста между Амфитеатром и резиденцией.
Главарь банды усмехнулся.
– Решила податься в инженеры? Звезда, это не…
Либерти резко обернулась на Максимилиана:
– Солари, ты ещё не понял? Сегодня в полночь я хочу завершить то, что начал мой отец.
Её глаза коснулись торчавших из воды железных костей разрушенного моста.
Темнота накрыла Илитион вслед за долгожданной тишиной. Беспорядки прекратились, и оба города замерли в томительном ожидании. Либерти, Солари и их приспешники стояли у моста со стороны Амфитеатра Желаний. Максимилиан склонился над широким плакатом со схемами и цифрами:
– Ну, вроде разобрался. Будку управления мы захватили – теперь открепляем замки, останавливаем сто-пор-ные механизмы…
Из уст Солари такие планы звучали как минимум угрожающе. Либерти обречённо вздохнула.
– Был бы здесь Тео… Солари, только не смей ничего испортить!
– Как можно, Звезда! – возмутился тот. – Фейерверки мы заложили, лучшие ребята ждут на позициях. А захочет Гресл сбежать – тут-то мы крылышки и подрежем!
Либерти стиснула зубы.
– Следи за тем моментом, когда он появится на мосту. С этой секунды – твоя полная свобода действий.
– Парни знают, что делать! – заверил её Максимилиан. – Наша сторона моста останется нетронутой, так что можешь смело подойти ближе, полюбоваться…
Девушка отвернулась от реки. Со стороны нескольких улиц, окружавших Амфитеатр, произошло оживление: послышалось множество шагов, голоса. Либерти повернула голову на шум.
Она увидела их. Буревестников. Они шли, ведя за собой отдельные толпы, но в то же время сливаясь в единый грозный поток. За Аресом следовали молодые, одетые знатно юноши и девушки. В их рядах сверкали позолоченные шпаги. За Тео – Либерти с изумлением разглядела подле него директора Амфитеатра Желаний – шагала масса провинциалов, рабочих и артистов. Последней к ним примкнула Рей: она вела ровные гвардейские отряды.
Разноцветное полотно народа Илитиона покрыло мостовую, растянувшись на много улиц вперёд. Все они выжидающе устремили глаза на резиденцию Греслов. С немой терпеливостью, повинуясь настроению своих предводителей. Сами Буревестники поравнялись с Либерти.
– Зачем вы вернулись? – теперь, когда она была в шаге от роковой минуты, их присутствие рядом вносило в разум смуту.
– Мы не дали тебе разрушить Илитион, – Арес окинул взглядом мостовую. – Не дадим разрушить и твою собственную жизнь.
– Не нужно. Мы заключим договор, и всё закончится.
Поведать им об истинном решении означало загнать себя в капкан.
Тео нахмурился:
– Выходит, ты всё-таки не…
В его памяти по-прежнему стоял их последний разговор.