Или безвольно лежала в чьих-то руках.
Глава 39
Тусклое свечение глубокого синего оттенка, пробивавшееся сквозь окно, не могло стать причиной её пробуждения. Но Либерти поняла, что просыпается не в первый раз. Когда её глаза распахнулись через несколько минут после обморока, она уже была в этой огромной комнате. Тогда в сознании не отпечаталось почти ничего. Разум убедился, что тело всё ещё было живо, и плавно перебросил девушку в состояние тяжёлого, необходимого после истощения сна. Только теперь она пробудилась окончательно. Был предрассветный час. Минута, проведённая ровно в полночь у моста, теперь казалась Либерти бесконечной, самой длинной в её жизни.
Девушка медленно поднялась и свесила ноги с широкой кровати. Чем всё закончилось?.. Она почти не помнила этого. Река, Скай. Либерти хотела спасти его.
Просторная спальня с тёмными колоннами предстала перед её глазами призраком из прошлого. Казалось, девушка когда-то была здесь, но в то же время всё стояло не на своих местах. Комната выглядела… шире, удобнее. Богаче. Такие предназначались, разве что, для хозяев владений.
Это была резиденция, оставшаяся нетронутой благодаря верным гвардейским отрядам, которые до последнего продолжали оберегать её от налётов. Это была его спальня. Река, Скай и Либерти, мост. Она бежала ему навстречу.
Осторожно, стараясь не потерять равновесие, девушка встала с кровати. Глубоко вздохнула и сделала шаг в сторону двери. Река, мост, взрыв. У Либерти перехватило дыхание.
Воспоминания вернулись к ней до жестокости быстро. Она рывком протянула руку к двери: ладонь задрожала, посылая мёртвую скованность во всё тело. Либерти была здесь, живая. Значит, Скай остался там и был…
Ноги не двигались с места. Она не сумела, финал событий на мосту был лишь иллюзией. Комната поплыла, затанцевала перед глазами. Ей было страшно дышать, больно находиться в собственном теле. Либерти зажмурилась и рванулась вперёд, пытаясь выкарабкаться из кошмара, который настиг её в спальне.
Он следовал за ней по пятам. Гнал вдоль коридора, заставил сбежать вниз по лестнице. Очутившись на другом этаже, девушка пронеслась мимо ряда одинаковых дверей, окидывая их загнанным взглядом. Ни души, вокруг не было никого…
И только из глубины холла раздавалось мерное тиканье часов. Либерти слепо двинулась на этот звук, в бессилии вцепилась в нужную ручку и вжалась плечом в дверь. Та приоткрылась.
Комната оказалась гостиной. На стенах висели цветочные натюрморты. Незабудки, алые розы – девушка отвела взгляд. В центре стоял длинный диван из белой кожи. И тот, кто расположился на обивке, практически сливался с ней своей бледностью и светлым камзолом.
Девушка то ли шагнула, то ли вползла в гостиную.
– Ты встала слишком рано.
Скай сидел в спокойной позе, закинув ногу на ногу, и читал газету. Подле него лежали карманные часы. Либерти устремила на них глаза, принимая за источник стука – однако, казалось, они по-прежнему не шли.
В гостиной стояли напольные деревянные часы. Именно их стрелки и отчертили очередную минуту, когда девушка ворвалась в комнату.
Фраза Гресла стала для неё последней каплей.
– Рано?! Ты это серьёзно? – Либерти вмиг оказалась перед ним, резко дёргая за лацкан камзола и заставляя президента подняться. – Скай, я думала, что убила тебя! А ты… ты сидишь здесь, такой довольный, как будто… будто ничего не было…
Последние слова она прошептала, намертво прижавшись к его плечу. Гресл обнял её, успокаивающе провёл по волосам. Потом аккуратно отстранил от себя, заглядывая в лицо.
– Но ничего и не было. Сегодня, ровно в полночь Либерти Роуз остановила покушение на президента Илитиона. Спасла его, рискуя собственной жизнью.
Девушка рьяно закачала головой.
– Нет, ни за что. Я возьму ответственность за всё, что сделала.
– Либерти…
– Зови Гвардию, пусть арестуют меня сейчас же.
– Но они…
– Я всё признаю. И приму любой приговор.
– Послушай меня наконец! – он притянул её ближе. – Я больше не дам тебе отвечать за мои решения. В том, что произошло, виноват я один.
– Ты поднял Илитион на мятеж? Ты хотел устроить публичную казнь невинного?
– Я поступил хуже, – пальцы Ская вычертили линию от виска до изгиба шеи. – Я отравил, казнил словами человека, которого так безудержно люблю.
– Скай…
Раньше он не говорил этого прямо. Разом отринув все мысли, Либерти двинулась навстречу серым глазам.
Она и не знала, насколько соскучилась по их поцелуям. Но от одного прикосновения губ, от осознания того, что можно было ощущать это вновь и вновь, хотелось ликующе кричать. Скай дышал с ней в унисон. Когда девушка появилась в гостиной, он выглядел так по-домашнему умиротворённо – и всё это тянулось к сердцу тёплой волной счастья.