– Так что даже не думай, – шёпот Гресла рассыпался по коже мурашками. – Я никому не отдам тебя, Либерти.
– Я… тоже… – выдохнула она.
– Всё свалил на тебя. Я должен был спасать Илитион, я, а не ты!.. Ведь я поступил с тобой жестоко ещё давно, когда мы подписали тот убийственный договор. Я сбросил на тебя непосильную ношу.
– А я слушала только свою гордость. И когда ты отверг меня…
– Всё моя вина, – отрезал Скай. – Больше так не будет, я один…
– Нет, не ты – мы вместе. И только так.
Она накрыла ладонью его руку, всё ещё лежавшую на плечах. Вместе… И тут Либерти вздрогнула.
– Где все? – девушка резко подняла голову. – Скай, где они?
– Тише, не кричи. Все остались целы. Теперь ждут только известий о тебе.
Она изнеможённо выдохнула.
– А… банда Солари?
– Взяты под стражу. Ты никогда не руководила ими по-настоящему – такие люди не подчиняются никому.
– Их казнят?
– В новом Илитионе не будет казней.
Либерти взглянула на него во все глаза. Потом опустилась на диван и сжала в руке золотые часы.
– Фотографии поудачнее не нашлось?
Гресл сел рядом.
– Довольно, Либерти.
Его следующий поцелуй лишил её остатков колкостей. Глубоко, ревностно – она обвила руками шею Ская.
– Знаешь… – его губы вывели зигзаг вверх. – О чём я думал до того, как ты пришла?
«Скажи… – мысль исступлённо билась в висках. – Расскажи мне всё!..»
– Об отце.
Либерти моргнула и в недоумении отстранилась.
– Он любил сидеть прямо здесь. Читал, раздавал приказы. И всё думал о чём-то… как он считал, «важном». А я – за всё время, пока был здесь – думал только…
– О чём?
– О тебе. Нет, мне не место у власти… Либерти, ведь я хуже, чем помешанный. Небеса, как же я рад, что ты избавила меня от неё.
– Избавила? Почему?
– Ещё до моста. Я отрёкся, помнишь?
– Да. Но Скай, это…
– Потом, – он крепко прижал девушку к себе. – Мы решим всё потом.
– Скажи мне, что было после взрыва, – попросила Либерти, уткнувшись в тонкую белую ткань.
– Ты упала в реку. Тебя вытащили.
– Кто?
– Я.
– А потом?
– Народ. Они окружили людей Солари. Я принёс тебя домой. Джульет сказала, ты очнёшься. Оставила меня ждать.
– Она бы предпочла, чтобы я никогда не очнулась.
– Это не так.
Либерти подняла голову. Он по-прежнему был рядом. Он оставался с ней.
– Скай, я хочу знать… в том, что ты говорил мне накануне восстания, была хотя бы капля правды?
На бледном лице выступило горькое сожаление.
– Прости… Либерти, ты простишь меня?
Она крепко прижала пальцы к его губам.
– Не извиняйся. Просто ответь мне прямо.
– Я действительно запрещал Гвардии нападать.
– Но зачем?
– Здесь я не лгал: Буревестники помогли мне заслужить доверие Праздных. У меня уже был их страх – а вы открыли мне нечто другое.
– Выходит, страх и ненависть…
Либерти ждала, что он завершит её слова.
–… не вечны, нет.
– Но тогда… Скай, ты представляешь, насколько убедительно ты звучал тогда?!
– Предполагаю. Привычка взяла своё.
– Это было… чёрт, слишком убедительно!.. Пообещай мне больше никогда не говорить таких вещей!
– Хорошо, – Гресл вдруг сжал её ладонь, заглядывая в глаза. – Тогда и ты пообещай, что больше никогда так не поступишь.
– О чём ты?
– Не смей бросаться в огонь из-за меня.
– У меня не было выбора. И другого выхода.
– Какой выбор, Либерти? – Скай с шумом вдохнул воздух, склоняясь ближе. – Ты понимаешь, что могла погибнуть?
Его тон стал резче – и этот страх за неё, который Гресл так старался удержать в себе, оказал на девушку странное влияние. К груди хлынул поток тепла. Она вздрогнула и прижалась к нему теснее. Очертила взглядом лицо, потом похоронила в волосах Ская свою голову. И призналась светлым, спутанным прядям:
– Значит, погибла бы. Глядя на самое красивое, что видела.
Он широко распахнул глаза. Кажется, намеревался что-то сказать, но тут же передумал и первым подался вперёд, впиваясь в её губы. Либерти ответила с готовностью, больше не собираясь отстраняться, останавливать себя и подчиняться правилам – теперь забытым, канувшим в другую, чужую для неё жизнь.
– Говоришь, я всё же свергла тебя? – разгорячённо шепнула она.
– Бесспорно, – Скай быстро принял игру, откидывая голову на мягкую обивку. – Теперь я весь в твоей власти.