– Да уж, грандиозно, – Айви оценивающе обвёл глазами холл. – В такой-то махине… здесь все поместятся. Даже те, кому совсем идти некуда.
Сотни детей Илитиона… Либерти взглянула на новоиспечённых директоров Академии имени Селин Гресл с искренним восхищением.
– Ну на тебя-то мы можем рассчитывать? – Тео с просящим выражением лица хлопнул девушку по плечу.
– Конечно. Считайте, я уже с вами.
– Вот и решили. Скоро весь народ научится отплясывать так, что бойся!
– Они научатся искусству, Тео! – с укором воскликнул Бигэтс. – Вот что важно!
– Конечно-конечно, – Айви зашагал к нему с заговорщическим видом. – Кстати, что делаем со старой академией? Кажется, блед… наш драгоценный Скай передал этот вопрос нам.
– Ничего плохого не делаем! – всполошился Блейк. – На месте того здания можно построить что угодно.
– Значит, под снос, – Тео резво махнул рукой. – А жаль, что так скучно! Ради этого проклятого местечка даже огнём воспользоваться не жалко.
Бигэтс закатил глаза:
– Ах, довольно. Прошлое следует оставлять без всякой злости… Пожалуйста, сообщи мне о дате сноса – по такому случаю я закажу у Эверетта новый костюм.
Тео захохотал. Джульет покачала головой:
– И чему вы можете научить детей с такой дисциплиной?..
– А всё-таки ты будешь работать у нас! – поддразнивал Айви.
– И не подумаю. Моя должность по-прежнему кажется более завидной.
– Да ну! Напомни, чем ты занимаешься последние месяцы? И всё потому, что у кого-то – паранойя!..
Либерти смущённо отвела взгляд. В этот раз Скай дал капитану Гвардии поистине необычное поручение. Теперь Джульет сопровождала Либерти – охраняла не президента, а ту, что была ему так дорога. После летних волнений Гресл продолжал опасаться тех, кто мог затаить на девушку злобу. И хотя его страхи ни разу не подтвердились, он по-прежнему настаивал. А Либерти не находила в себе сил возражать.
Мысли о Скае вернули её в состояние тягучего, томительного ожидания. Она хотела видеть его как можно скорее. Только теперь, в кругу близких, мозаика счастья Либерти сложилась полностью. И ей не терпелось вернуть в неё такую важную, окрашенную в самые прекрасные цвета часть.
Девушка оглянулась на друзей – там продолжалась повседневная суматоха.
– Решим всё пари, – Рей примирительно подняла руки. – Выиграю я, Жули – и ты примешь приглашение преподавать в академии.
– Твои условия, Рейвен? – казалось, для Джульет это в корне меняло дело.
– Они остались прежними. Дуэль.
Эветт сощурила глаза:
– Выходит, попасть сюда мне не судьба.
– Судьба заранее не зарекается.
Скай и Либерти вдруг стали для всех тем самым мостом, который объединял незримой, но крепкой связью. Он оказался прочнее прошлых, разводных. Наверно, был прочнее и того монолитного моста, который теперь возводили на месте обрушенного между Амфитеатром и резиденцией. Вернее, между Академией Селин Гресл и домом Либерти.
Она так и не научилась терпению. Скай был совсем рядом – так к чему было ждать его возвращения? Либерти сама пойдёт к нему, увидит его сейчас же. Больше не раздумывая ни секунды, она шагнула в сторону выхода.
– Я встречу Ская.
– Тебя проводить? – Джульет с готовностью положила руку на ножны.
– Не нужно, он же совсем рядом.
– Соскучилась! – ехидно протянул Тео, зарабатывая лёгкий толчок локтем от умилённого Блейка.
– Не слушай его, – Рей приподняла кулису, и холл залило пунцовыми лучами. – Иди, Либерти.
Она не шла, бежала к выходу, потом стремглав пересекла ряды зрительного зала – и вот перед ней предстала широкая синева Невера, над которой простирался новый железный мост. На его середине отчётливо выделялась фигура в тёмном камзоле. Либерти поспешила туда.
Свежее покрытие подталкивало ноги вперёд, и вскоре девушка замерла в нескольких шагах от Гресла. Тот сидел, преклонив одно колено к узорной решётке. Либерти увидела, как он повесил на неё золотые карманные часы. Цепочка навеки скрепила крылья моста.
– Теперь – всё, – шепнул Скай, поднимаясь на ноги и оборачиваясь к девушке. На его лице отразилось лишь лёгкое удивление тому, что она, вопреки уговору, оказалась здесь.
– Не могла дождаться, – призналась Либерти, вмиг уничтожая расстояние между ними. Мгновение – и Скай увлёк её в поцелуй, медленный и нежный, словно желая скрасить даже те крупицы времени, которые она провела вдали от него.
Под ними сверкало золото часов. Над их головами – золото заката. Тягучее, ласковое, неимоверно сладкое ощущение пронзило Либерти насквозь.
И это чувство было слаще любого яблока в карамели.