Гондола достигла наивысшей точки и медленно поползла вниз, всё больше отдаляясь от стены Амфитеатра. Прямо перед Либерти выросла плоская терракотовая крыша соседнего здания. Она оттолкнулась от деревянной поверхности скамейки и пересекла узкое пространство, разделявшее колесо обозрения и спасительную черепицу. Слегка задев ногой карниз, Либерти приземлилась на крышу. Прыжок отозвался болью в лодыжке; она быстро потёрла ушибленное место и вытянулась в полный рост, оглядывая окрестности. Смотреть с необычного ракурса на город, в котором она оказалась впервые, было странно и захватывающе. Взгляд Либерти мелькал между крышами и широкими проспектами, врезался в полотно реки Невер и устремлялся в графитовое небо. Девушка внезапно подумала о том, что именно так видели мир Буревестники, вечно странствовавшие высоко над головами обычных прохожих. Но у неё больше не было времени наслаждаться панорамой ночного Гедонбурга: Либерти хотелось поскорее оказаться как можно дальше от Амфитеатра Желаний.
На месте её удерживала только одна проблема. Удар ногой о карниз, чуть не увенчавшийся царапиной, напомнил девушке о том, что без удобной обуви она не преодолеет большое расстояние. Либерти задумчиво провела босой ногой по прочной черепице; рядом с Амфитеатром не могли находиться простые здания, а значит идея, зародившаяся у девушки в голове, могла поставить её в неменьшую опасность. Однако внутри дворцов, выстроенных Праздными вплотную к главному центру всех торжеств, точно скрывалось то, что было нужно Либерти. Она подошла к углу крыши и, опустившись на колени, аккуратно съехала по терракотовой черепице. Одновременно с этим цепляясь за карниз, девушка с облегчением нащупала ногами приоткрытое окно. Повиснув на крыше, Либерти резко толкнула форточку от себя и одним движением запрыгнула внутрь дома. Оказавшись на полу, она услышала, как за её спиной хлопнула оконная рама. Девушка находилась в небольшой комнате со стенами цвета ржавчины, в которой не было ничего, помимо огромного деревянного шкафа. Именно к нему и направилась Либерти; распахнув широкую дверь, она начала рыться в стопках идеально сложенной одежды в поисках желаемого. Ей попадались какие-то коробки: она открывала их, находила внутри только россыпи странных ювелирных украшений и с раздражением откидывала обитые бархатом крышки назад. Либерти настолько увлеклась своими рьяными поисками, что не услышала тихий звук распахнувшейся входной двери. Краем глаза она заметила тёмную фигуру, которая замерла на месте, а потом начала медленно двигаться вглубь комнаты, плотно и тихо прикрыв за собою дверь. Либерти обернулась. Из её груди вырвался вздох облегчения, когда она увидела перед собой Имани Гесс.
– Это ты? – артистка Амфитеатра смотрела на Либерти с неподдельным шоком в глазах.
– Пожалуйста, Имани, не выдавай меня! – прошептала девушка, косясь на закрытую дверь.
– Мне некому выдавать тебя, Либерти. Это место – дом артистов Амфитеатра Желаний. Никто, кроме нас, сюда не войдёт.
– Тогда помоги мне, прошу, – танцовщица лихорадочно зашагала по комнате. – Мне нужно убраться отсюда как можно скорее. У тебя не найдётся удобной пары ботинок?
– Если хочешь остаться незамеченной, стоит переодеться, – заметила Имани, оглядывая ярко-красное, уже слегка потрёпанное платье Либерти. Она не спросила, от кого и зачем бежала танцовщица, как будто интуитивно чувствуя ответ. Артистка Амфитеатра подошла к шкафу и вытащила откуда-то снизу чёрные сапоги из плотной кожи, увенчанные плоскими, удобными каблуками и золотыми цепочками.