– Тогда позавтракай с нами!
Он тоже опустился за стол, оказываясь напротив неё, а потом кинул на Рей ещё один многозначительный взгляд, давая понять, что их последний разговор был окончен. Либерти не упустила момент, чтобы в очередной раз вглядеться в лицо предводителя Буревестников. Её поражало то, как неумолимость к врагам сочеталась в сердце Ареса с поразительной чуткостью.
Он приоткрыл крышку вместительной кастрюли, стоявшей во главе стола – оттуда тут же вырвались клубы белого пара и притягательный запах. Каждому досталась щедрая порция варёного картофеля, к которому вскоре присоединилась горячая яичница – Арес снял с плиты сковороду и поровну разделил завтрак между четырьмя тарелками. На лице Либерти промелькнула довольная улыбка, которую она тщетно пыталась скрыть. Девушка не помнила, когда в последний раз ела досыта; от аромата свежих продуктов у неё слегка закружилась голова, и приходилось надеяться, что она не упадёт в обморок на глазах Буревестников во второй раз. Стараясь не орудовать приборами слишком активно, Либерти осторожно наблюдала за сидящими подле неё революционерами. Завтрак проходил в напряжённой тишине: никто из Буревестников не сказал ни слова, однако мысли и настроение каждого можно было легко разгадать по повадкам. Рей не показывала лишних эмоций, но движения её рук были слегка дёргаными – было ясно, что внутреннее равновесие девушки было чем-то нарушено. Когда революционерка несколько раз метнула стрелы острых взглядов от Ареса к Либерти, то последняя сразу поняла причину её недовольства. Тео вертелся на месте, открыто и с интересом рассматривая новое лицо в их кухне. Он быстрее всех разделался с завтраком, отбросил нож и вилку в сторону, а потом замер с таким видом, как будто каждую секунду мог взорваться от нетерпения. Арес делал всё размеренно, однако часто обращал взор на Либерти, словно переживая за то, как восприняла их приём сама гостья. Когда он видел, что Тео был готов заговорить, то смотрел на товарища с предостережением, руководя Буревестниками даже в повседневной жизни. Либерти задумалась о необычности своего положения: она не являлась частью таинственного механизма революционеров, который работал под куполом небольшой кухни, но всё же хотя бы на время оказалась подле тех, чьи имена уже год были на устах у каждого в Илитионе.
Наконец, Тео не выдержал. Хлопнув рукой по столу и получив внимание всех сидящих, он воскликнул:
– Мы что, так и будем делать вид, что ничего интересного вчера не произошло? Давайте уже обсудим эту чертовски захватывающую заварушку!
– Тео… – медленно протянул Арес, уже не надеясь остановить поток слов Айви.
– А что я? – брюнет вальяжно откинулся на спинку стула. – Мне разве одному хочется услышать историю нашей новой союзницы?
– Хватит, Тео. Может быть, Либерти не хочет…
– Почему? – девушка сумела натянуть улыбку. – Я могу попробовать рассказать всё с самого начала.
Её вновь накрыли воспоминания, отдаваясь напряжением во всём теле. Однако Либерти уже успела мысленно примириться с каждым из них, и пересказывать произошедшие с ней события Буревестникам было лишь слегка неловко. Она вкратце объяснила, как попала в Амфитеатр, упомянув договор со Стиллами и слегка затронув историю Эмила. Эпизод похищения отразился изумлением на лице Тео. Встреча с приспешниками Гресла заставила Рей придвинуться ближе к столу. Когда же Либерти рассказывала о своём знакомстве с президентом Илитиона, Арес широко распахнул глаза, и его лицо заметно напряглось. Девушка становилась всё более уверенной, с каждой новой фразой передавая свой искренний гнев:
– Гресл заставил меня танцевать на потеху своим гостям. И тогда я решила убить его…
Все трое вскинули головы, глядя на Либерти шокированными глазами. Заметив реакцию Буревестников, девушка продолжила с ещё большей пылкостью:
– … и я попытаюсь сделать это снова!
Повернувшись к Аресу и обращаясь только к нему, она неожиданно для себя самой добавила:
– Теперь, когда я здесь, мы можем осуществить это вместе.
Рей с шумом выдохнула воздух и закашлялась. Глаза Тео засверкали:
– Ого, а ты бойкая! – он перегнулся через стол и вцепился в рукав предводителя. – Арес, можно её оставить? Ну пожалуйста!
Красноволосая девушка нахмурила брови:
– Успокойся уже. Арес на это ни за что не поведётся, – она мельком взглянула на него. – Я ведь права?
Предводитель Буревестников загадочно улыбнулся и вдруг вскочил на ноги, нависая над столом и глядя в лицо Либерти:
– Сегодня утром я был в столице. Знаешь, о ком все говорят?
Свежий ветер врывался в распахнутые форточки и гулял по тёмным прядям Ареса. Он стоял перед девушкой в полный рост, и в его глазах мелькала почти безудержная одержимость новой идеей. По плечам, облачённым в белую ткань рубашки, пробежал золотой луч; Либерти почувствовала разливающееся по всему телу тепло.