– Ничего страшного, – стараясь казаться равнодушной, ответила Либерти. На самом деле очередная встреча с Рей отозвалась в её душе волнением: теперь, когда им предстояло делить комнату, любые недопонимания могли сильно накалить атмосферу.
Опустившись на свою кровать, девушка спросила:
– Скажи, о каком тупике ты говорил за завтраком?
Арес немного помедлил, а потом осторожно присел рядом с Либерти:
– Как ты видела нас со стороны? До вчерашнего дня?
– Я… не знаю, правда, – сбивчиво проговорила она под испытующим взглядом зелёных глаз. – Мне казалось, что вы способны на всё. Вы не побоялись рискнуть, когда люди вокруг тряслись от одного упоминания Гвардии или Гресла. А когда мы встретились в Зоннебурге, и я увидела, как ты командуешь Буревестниками, как справедливо вершишь расправу над врагами…
Либерти запнулась, ощущая неожиданный прилив смущения. Она вдруг подумала, что наговорила лишнего, но лицо Ареса озарилось скромной улыбкой:
– Ты мне льстишь, – мягко усмехнулся он. – Значит, мы хорошо поработали над выдержкой. Нельзя было показывать окружающим, что Буревестники испытывают трудности.
– Что? – изумлённо прошептала девушка. Она никогда не думала о том, какие переживания могли скрываться за непоколебимостью революционеров и новостями об их бесконечных победах.
– Мы не двигаемся вперёд, – признался предводитель. – Люди слушают нас, но не готовы идти следом. Они бегут при виде Гвардии, и нам приходится уходить ни с чем.
– Неужели ты думаешь, что я способна всё исправить?
– Я знаю это, – выдохнул Арес. – Вчера я успел поговорить с Эдвином…
Либерти почувствовала острый укол совести, отозвавшийся в груди сильной болью. Больше всего остального её беспокоила собственная вина в смерти Имани.
– Не зацикливайся на том, что произошло позже, – предводитель словно угадал мысли девушки. – Ты никак не могла на это повлиять. Лучше вспомни, как смело Имани дала отпор гвардейцу. Раньше никто о таком и помыслить не мог… артистка Амфитеатра Желаний против силы, составляющей власть! Она поступила так, потому что ты, Либерти, сделала то же самое. Ты ведь сама была просто артисткой, и теперь ты покажешь людям, что каждый может дать отпор!
С каждым следующим словом Ареса девушка всё сильнее верила его убеждённости, загораясь смелой идеей и мысленно обещая себе сделать всё, чтобы жертва Имани не оказалась напрасной.
– Вчера ты в прямом смысле слова свалилась нам на головы, – по лицу предводителя пробежала лёгкая улыбка. – Точно так же ты обрушишься громом на Илитион, и когда-нибудь… настанет момент, и мы полностью искореним режим праздников.
– Но что насчёт Гресла? – Либерти не могла не упомянуть президента. – Разве не следует сначала разобраться с ним?
– Я понимаю, но стоит отнестись серьёзно…
– Арес, я тоже абсолютно серьёзна. Ведь это Гресл во всём виноват. Как мы можем строить в Илитионе что-то новое, если он всё ещё у власти? Разве ты действительно не хочешь изменить всё?
– Одна смерть не изменит ничего, Либерти, – мягко проговорил предводитель. – Мы, Буревестники, боремся с системой и нравами, а не с конкретным человеком, который появился на свет намного позже того, как Илитион начал страдать.
– Но ведь и он повлиял на эти страдания! Сколько всего произошло с того момента, как Гресл получил в свои руки Республику? – перед её глазами пронеслось лицо Эмила. – А как он поступил вчера со мной?! Скай Гресл – чудовище, главная червоточина Илитиона!
– Я понимаю твоё негодование. Более того, я его разделяю. И всё-таки, дело совсем не в президенте Гресле. Вернее, не только в нём. Ты выше этого, Либерти – думай о всех тех изменениях, которые могут свершиться благодаря тебе, а не об одном убийстве.
– Я ценю твои слова, Арес, – она отвела взгляд. – Ты разбираешься в этом лучше меня, и я обещаю прислушаться.
Это было сказано абсолютно искренне: девушка полностью доверяла мнению опытного революционера, хотя и не могла в одночасье отказаться от идеи со Скаем Греслом. Мысль о расправе, на которую она уже давно была готова, залегла на дно души Либерти.
Арес, не имевший возможности заглянуть в её сердце, одобрительно кивнул в ответ на речь девушки:
– Тогда пришло время обсудить твой первый выход в свет. Весь Илитион ждёт новостей о Либерти Роуз, и нужно дать людям знать, что ты жива и присоединилась к Буревестникам.
– Но как мы известим об этом всю страну? – чувствуя прилив сил, Либерти была готова с головой окунуться в составление смелого плана Ареса Марчелло. – Нужно место, трибуна или сцена, откуда нас увидит достаточное количество людей.