Нежный голос из граммофона разносился по крыше, повествуя известную историю любви. Девушка позволила предводителю вовлечь себя в медленный танец; он несильно сжал её руку, дотрагиваясь до пальцев почти невесомо. Ободряюще улыбнувшись, Либерти сделала вращение вокруг себя и вдруг ощутила, как ладонь Ареса начала осторожно поддерживать её за спину. Касание предводителя было скромным и ненавязчивым; девушка почти неслышно вздохнула и поддалась плавному ритму песни. Они вальсировали на черепице, глядя друг другу в глаза с выражением искренней преданности. Либерти понимала, что они были едва знакомы: танец символизировал не начинающийся роман, а продолжающуюся верность. Она знала, что Арес, как надёжный предводитель, готов был поддержать каждого из единомышленников. Он почувствовал, что девушке нужно было отвлечься, и нашёл уютный способ помочь. Однако Либерти отчего-то хотелось верить: танец над ночной столицей Арес Марчелло предлагал ей одной. Смело глядя прямо в изумрудные омуты, она размышляла о том, что они с предводителем во многом были похожи. Да, у них была общая цель; но, бросая редкие взгляды вниз, девушка осознала, что действительно любит Илитион во всей его внешней красоте и внутренней уродливости. Арес, в свою очередь, вёл тяжёлый образ жизни ради судьбы Республики. Они оба были преданны стране, желая ей блага, а в их сердцах по-прежнему жили мечты. Юные, упрямые и уверенные – для предводителя сопротивления и бывшей танцовщицы всё только начиналось.
Ритм песни переменился на более быстрый; танцующие проследовали вперёд по крыше, двигаясь легко и стремительно. Стук сапог по черепице усиливался с каждой минутой. Партнёр Либерти оказался искусен и в танцах: его движения были правильными и умелыми, и, когда Арес вёл, она чувствовала себя беззаботно.
«Где он обучился всему этому? Фехтование, парные танцы…» – думала девушка, тут же забывая о собственных мыслях, когда лицо предводителя склонялось ближе. Ветер мелькал в его тёмных прядях, зелёные глаза приманивали к себе взгляд, и Либерти сильнее цеплялась левой ладонью за крепкое плечо Ареса, ощущая волны слабости в груди, когда его руки напрягались во время резких смен положения. Рядом с ней была сила, от которой не исходила опасность: девушка чувствовала абсолютное спокойствие. Предводитель увлёк её в бурю беспечной живости, заставляя Либерти радоваться каждому мгновению, смеяться, забыть обо всём…
Внезапный грохот заставил танцующих вздрогнуть. В центре крыши скрывалась неприметная дверь, ведущая, по всей видимости, на чердак здания – она стремительно распахнулась, стукаясь о черепицу и вызывая рокот; снизу показались две головы, а следом и голубая форма.
– Откуда они здесь?! – Либерти отпрянула назад.
– Увидели нас с улицы, – Арес, не раздумывая, обнажил шпагу. Гвардейцы бросились им навстречу, и предводителю пришлось сделать несколько шагов назад.
– Пожалуйста, отойди на безопасное расстояние, – в его голосе слышалась тревога.
– Ни за что! – сейчас, тем более сейчас, девушка не собиралась оставаться в стороне. Она кинулась к останкам стульев, поднимая длинный деревянный обломок и замахиваясь им над головой. Если Арес не позволял ей носить шпагу, то Либерти должна была превратить саму себя в смертоносное оружие. Она подбежала к предводителю, который отражал атаки, и заставила голову одного из солдат встретиться с обломком в своей руке. Гвардеец шикнул и обернулся – предводителю хватило этого мгновения, чтобы повалить его на черепицу и выбить шпагу из крепкой хватки. Девушка метнулась вниз, сжимая рукоять и вновь вырастая с оружием в руке.
– Либерти, но я говорил… – начал Арес, хотя и не слишком уверенно. Песня на пластинке сменилась – новая мелодия была ещё резче и быстрее. Ни на секунду не выбиваясь из ритма, девушка сменила положение, оказываясь позади гвардейца со шпагой наготове:
– Говорил, что это первая тренировка. Так может научим их танцевать?
Губы предводителя изогнулись в ухмылке.
Они переместились в разные стороны, окружая солдат, у которых осталась одна шпага на двоих. Взмахнув оружием, Либерти сделала несколько быстрых шагов, отбивая темп каблуками, и направила остриё к груди гвардейца.
– Не надо, – раздался вдруг над головой предостерегающий голос Ареса. – Не надо, Либерти.
Одновременно с этим перед глазами девушки мелькнуло лицо светловолосого командира. Её рука чуть дрогнула, опуская шпагу и лишь парируя выпад противника.