– Позволь мне, – твёрдый тон предводителя не мог не заставить Либерти согласиться. Чувствуя, что Арес был позади, совсем близко, она неожиданно для самой себя исполнила изящный танцевальный элемент и отпрыгнула в сторону, проводя остриём параллельно черепице. Отвлекающий манёвр позволил предводителю оказаться лицом к лицу с гвардейцем: их шпаги в очередной раз скрестились в воздухе. В голове девушки мелькнули воспоминания о том, как хореография помогла ей во время битвы у Амфитеатра. Возможно, Арес был прав – она пока не могла сражаться с ним наравне. Однако Либерти могла танцевать, и в этом одну из самых успешных артисток провинции не затмил бы никто. Вальс с предводителем напомнил ей о том, что когда-то давно она действительно любила ощущение движения и пластики собственного тела. «Нет, я буду танцевать и теперь. Однако я буду делать это исключительно для себя – это не сражение, нет… это – мой лучший танец», – девушка ринулась вперёд, привлекая внимание оставшегося безоружным солдата. Он, впрочем, и не пытался помочь напарнику в схватке с Аресом – хоть со шпагой, хоть без неё, от юноши не было особой пользы делу Гвардии. Либерти наигранно сделала несколько ложных атак: острый наконечник резво замелькал перед лицом гвардейца, заставляя его отступить к краю крыши. Она не пыталась задеть его, лишь отпугивая и уводя подальше от сражавшихся. Бодрая мелодия придавала Либерти энергии: пританцовывая со шпагой в руке, она наступала на противника, почти не ощущая тяжести оружия и с лёгкостью принимая на себя роль нападающего. Сзади раздался скрежет металла, за которым последовал голос Ареса.
– Нужно разлетаться, – предводитель снова заговорил шифрами, однако Либерти догадалась, о чём шла речь. Он не хотел превращать спокойную ночь в кровавую бойню.
– Куда?
– Подальше от гнезда! – крикнул Арес, нанося лёгкий укол в плечо гвардейца: противник отпрянул назад, сжимая рану, и это дало предводителю время, чтобы устремиться по черепице в противоположную от штаба сторону. Либерти мгновенно оказалась рядом, огибая дымоход и отбрасывая за спину вражескую шпагу – глаза Ареса одобрительно сверкнули. Уловка удалась: оба солдата без промедления последовали за ними. Буревестники пересекли несколько крыш, переходя на бег; они не оглядывались, но каждый знал наверняка, что гвардейцы в точности повторяют их траекторию движения. Сиплые звуки из граммофона вскоре растаяли в воздухе, и за спиной слышались только тяжёлые шаги преследователей. Арес и Либерти запрыгнули на черепицу высокого здания из благородного камня, в темноте казавшегося грязно-серым. Предводитель, не останавливаясь ни на секунду, повернулся к своей спутнице:
– Беги за мной следом и делай всё так же, как я.
Либерти чуть замедлила темп бега, позволяя Аресу оказаться впереди, и уткнулась глазами в его спину, готовясь повторить каждое его действие. Предводитель достиг края крыши и сделал шаг вниз, прыгая с карниза – сердце девушки замерло лишь на короткое мгновение, после чего она сама оказалась на месте Ареса и без колебаний последовала за ним, зажмуриваясь и срываясь с крыши прямо в неизвестность. Не успев ощутить состояние полёта, девушка почувствовала, как её ноги встретились с твёрдой поверхностью. Она открыла глаза, успев заметить прямо перед собой витиеватую балконную решётку; в ту же секунду сильная рука схватила её за запястье и втащила в распахнутую дверь. Либерти и Арес оказались внутри комнаты, к которой примыкал балкон: предводитель стоял спиной к окну и укрывал девушку от глаз преследователей, притягивая её ближе. Он поднёс к лицу свою ладонь, всё ещё сжимавшую запястье Либерти, и приложил к губам указательный палец; рука девушки едва ощутимо скользнула по его подбородку. Тёплое, участившееся дыхание коснулось её щеки, заставляя всё тело застыть в волнах изумления. Где-то наверху послышались отдалённые шаги: Либерти подняла голову, старательно избегая встречи с пронзительным взглядом зелёных глаз, и увидела в окне силуэты гвардейцев, которые продолжали путь по крыше, потеряв из виду цель и даже не догадываясь, что она могла скрываться прямо у них под ногами. Когда озадаченные голоса сверху стихли окончательно, Арес поспешно отступил вбок, выпуская руку девушки, и смущённым голосом прошептал:
– Прости.
– За что? – отозвалась Либерти, стараясь не придавать случившемуся особого значения и старательно игнорируя лёгкую дрожь в кончиках пальцев. Она начала беспечно оглядываться по сторонам, исследуя новое укрытие: роскошная спальня с идеально застеленной кроватью и дорогой, броской мебелью отчего-то казалась пустой и заброшенной.