– Я выступала у нас, на Центральной. Боюсь, тебе бы не понравилось.
Трёхэтажные домики стали прижиматься друг к другу почти вплотную, и Буревестникам приходилось лавировать вверх-вниз по остроугольным крышам. Тео соскользнул по черепице, дожидаясь Либерти, и продолжил беседу:
– Да, я правда не фанат праздников. Ровно как и ты, иначе бы тебя здесь не было. Но, думаю, на Центральной площади всё более прилично, чем у нас. Торжества в моём квартале обычно кончались потасовками.
– Типичный юг Зоннебурга, – девушка пожала плечами. – Я слышала, что до вас не доезжали даже столичные филантропы.
– Уж я бы их встретил, – Тео расплылся в дерзкой улыбке. – А вообще я рад, что у нас появился ещё один выходец из провинции. Эти две столичные штучки даже не поняли бы, о чём мы сейчас с тобой болтаем!
«Значит, и Арес, и Рей – уроженцы Гедонбурга», – прошлое каждого из новых товарищей интересовало Либерти всё больше. Тем обиднее было осознавать, что узнать ей удастся далеко не всё.
Река сузилась до тонкого, бледного полотна: ряды кирпичных домов наконец оборвались, уступая ей законное место. Либерти и Тео съехали вниз по водосточной трубе обветшалой серой постройки и оказались на берегу. Полуразрушенная дорога перетекала в монолитный мост, на котором располагалось массивное здание из камня палевого оттенка. Широкие окна, рассечённые решёткой на длинные прямоугольники, тянулись вверх вплоть до громоздких труб, которые завершали силуэт фабрики фейерверков. Состоявший из продолговатых арок мост, казалось, трещал по швам от тяжести.
Перед зданием замелькали люди: десятки фигур высыпали из дверей завода, сопровождаемые мелкими голубыми пятнами.
– Любимые служители закона, – протянул Тео, пытаясь рассмотреть гвардейцев. – Сегодня-то вы точно от нас не уйдёте.
– Главное, чтобы мы ушли от них, – заметила Либерти, машинально поправляя шпагу на поясе.
– Не трусь! – отмахнулся Айви. – У них сейчас перерыв, вся эта громадина пустует – нам уже ничто не помешает…
Они подошли к мосту: толпа рабочих и Гвардия остались на его противоположной стороне. Скрытые от чужих глаз благодаря размерам фабрики, Тео и Либерти в два счёта очутились у чугунных ворот, протиснулись между толстыми прутьями, а потом быстрым шагом направились к каменному зданию. Айви подскочил к высокой стене, прижимаясь к ней и прытко заглядывая за угол: гвардейцы уже были далеко. Он махнул девушке рукой, побуждая её следовать за ним по пятам, и подкрался к ближайшему окну. Оказавшись рядом с наглухо захлопнутой форточкой, Тео не растерялся: он начал шарить руками по потрескавшимся камням, пока один из них не поддался, с грохотом падая на мост. В стене показался стальной лом – Айви довольно кивнул, словно приветствуя инструмент, и выудил его наружу. Затем он с видом мастера прислонил лом к оконной раме, отжимая и приподнимая створку: форточка поддалась, и Тео толкнул её ещё сильнее, заставляя открыться настолько, чтобы облегчить Буревестникам проникновение.
– Добро пожаловать! – он пропустил Либерти вперёд со всей вежливостью, какая только могла отыскаться в человеке, который мгновение назад без особых усилий взломал окно. – Как видишь, я здесь далеко не в первый раз.
Девушка пролезла в форточку, оказываясь в огромном помещении с высоким потолком: опустевший цех был заставлен длинными столами, на которых покоились оставленные несобранными фейерверки. Там же стояли деревянные ящики с мортирами, куда надлежало убрать готовые снаряды. В центре зала сверкал под солнцем остановленный конвейер; с потолка, скрытого под множеством балок, свисал заржавевший подъёмный механизм. Лестницы грязно-коричневого цвета вели на узкий верхний этаж – оказавшись внутри цеха, Тео начал осторожно пробираться к ближайшей из них. Либерти копировала каждое его движение, делая тихие шаги по дощатому полу. Они стали медленно подниматься по лестнице: девушка чувствовала своего напарника почти интуитивно, вслед за ним оборачиваясь на любой посторонний звук и минуя прогнившие ступени согласно намеченной Айви траектории пути. Перебравшись на открытое пространство второго этажа, с которого открывался обзор на весь цех, Тео указал глазами на широкую дверь справа от лестницы. Им не нужно было обмениваться словами, чтобы понимать друг друга без особого труда – осознание этого одновременно поражало и восторгало Либерти.
За дверью обнаружилась небольшая каморка, выполнявшая роль заводского склада и доверху заставленная железными банками с порохом. Воодушевлённый Тео кинулся к ним, сгребая в охапку сразу несколько, а потом пряча одну за другой в свою любимую сумку.