Джульет Эветт шагнула вперёд, обнажая шпагу. Она медленно поднималась по лестнице, пока не оказалась с Буревестниками на одном уровне. С обеих сторон к ней подскочили два вооружённых солдата – теперь революционеры и гвардейцы стояли друг напротив друга. Президент Гресл продолжал наблюдать за происходящим с нижней ступени, равнодушно сложив руки на груди. Глаза капитана Гвардии налились яростью: Джульет первая кинулась в сторону предводителя Буревестников.
Арес поспешно отразил её атаку, меняя положение и поворачиваясь к Дому Правительства спиной. В воздух взметнулись две шпаги, заполняя пространство лестницы чёткими движениями стальных линий. Либерти не успела понаблюдать за действиями оппонентов: на неё уже наступал один из гвардейцев. Приняв замысловатую позу, он плавно подкрадывался к девушке со шпагой наперевес. Либерти поняла, что битва не обещала быть простой. Она вытащила оружие из ножен и невольно взглянула на рукоять, проверяя правильность своего захвата – ей отчего-то хотелось, чтобы всё выглядело именно так, как учил её Арес, и даже лучше. Хотелось показать публике идеальное представление. Слегка замешкавшись и укоряя в этом саму себя, Либерти повернула голову влево: Рей уже вступила в схватку со вторым гвардейцем. Различие в оружии не мешало ей вести с противником честную дуэль – девушка с невозмутимым выражением лица избегала уколов шпаги, отвечая выстрелами из арбалета. Либерти вернула всё внимание на своего оппонента: гвардеец был высокого роста, чуть старше её самой – крепкие руки держали оружие более чем уверенно. Ещё раз взглянув на точные, выверенные до мелочей движения Рей, девушка выдохнула и приняла боевую позу.
Гвардеец атаковал её первым; Либерти увернулась от его выпада и сделала ответный манёвр, посылая укол вниз. Солдат без труда перекрыл шпагу своей собственной, выталкивая оба острия наверх. Сражение продолжилось над головами противников, и рост гвардейца оставлял за ним огромное преимущество. Трудности подначивали Либерти ещё сильнее: она решила на корню изменить ход битвы. Отпрыгнув назад и разорвав контакт металла, девушка вновь направилась на оппонента: тот взмахнул шпагой, рассекая воздух горизонтальным движением и стараясь поразить её одним касанием наконечника. Либерти без особого труда метнулась вниз – оружие промелькнуло на безопасном расстоянии от её головы – а потом выросла в исходное положение и изогнула кисть в новом приёме, отправляя остриё шпаги в скрытую голубой тканью руку. Гвардеец поздно угадал её намерение, но всё же успел отразить выпад, выбрасывая вооружённую руку вперёд и словно пытаясь ударить Либерти наотмашь. Она резко наклонилась назад, поворачивая голову в сторону и избегая встречи с бешено просвистевшей в воздухе шпагой. В этот момент девушка вновь встретилась с бесстрастными серыми глазами.
Президент контролировал сражение взглядом, не двигаясь с места и никак не меняясь в лице – лишь изредка, когда оказавшийся в центре лестницы Арес делал слишком искусный финт, заставляя Джульет отступать и поспешно обороняться, светлые брови медленно, почти лениво ползли вверх, выражая обеспокоенность Гресла. Либерти отметила про себя, что только личность капитана Гвардии пробуждала в президенте подобия человеческих чувств; в голове совершенно не к месту промелькнул вопрос, напрашивавшийся сам собой, но прозвучавший совершенно нелепо, когда дело касалось неспособного к любым сильным эмоциям Гресла. Он продолжал наблюдать за тем, как Либерти уворачивалась от выпадов гвардейца, а она могла думать только о том, что хотела бы сражаться с ним, отражать атаки его оружия, иметь возможность ранить именно его…
Взгляды зрителей все как один были прикованы к лестнице. Казалось, такого успеха не имело ни одно шоу Амфитеатра – девушка подумала об этом, заметив впереди толпы знакомые чёрные кудри. Блейк Бигэтс во все глаза смотрел на развернувшуюся прямо перед ним битву, сложив руки в жесте переживания и чересчур ненатурально вздыхая.
«Неужели его расстроило то, что не он – устроитель этого спонтанного театра? – пронеслось в мыслях Либерти. – Как, успешный номер – и без участия директора Бигэтса? Кажется, его самолюбие не переживёт такого удара… но и мне есть, что показать!»