Она оторвала взгляд от Блейка, чтобы в последний раз скользнуть им по бледному лицу. Затем Либерти напряглась всем телом, стараясь слышать и улавливать только неоднородный звон металла; ритм был сложным и изменчивым, однако провинциальной артистке приходилось сталкиваться и с более трудными задачами. Позволив громоздкой музыке сражения забраться себе под кожу, она твёрдым движением вскинула шпагу вверх. Солдат, привыкший к частым атакам лишь со своей стороны, начал с новой силой делать хитрые манёвры, однако Либерти старалась вести битву так, как хотелось ей самой. Она не сражалась. Она танцевала: изощрённые движения телом, за которым неизменно следовали выпады девушки, сбивали гвардейца с толку. Пускай Либерти ещё не ранила его и даже не понимала до конца, сможет ли, но она держалась с противником наравне, не давая ему больше ни секунды на то, чтобы ощутить своё превосходство. Темп битвы сложился в голове девушки, образуя единую мелодию: Либерти пошла у неё на поводу, повинуясь сценическим инстинктам и пытаясь предугадать действия своего неожиданного партнёра. Её движения легли на рождавшуюся в моменте музыку, становясь всё более ловкими и изящными: на каждое действие оппонента у девушки был готов свой ответ. Наконечники шпаг мелькали перед глазами на совершенно иной скорости; окончательно привыкнув к новому ритму и доверившись ему, Либерти решилась исполнить манёвр с уходом вниз, который так впечатлил Ареса во время тренировки. Холодная поверхность лестницы обожгла её ладонь – Либерти подала правую руку вперёд, держа глаза на уровне колен противника. Укол пришёлся прямо в ногу гвардейца. Рост сыграл с ним в злую шутку: шпага не успела опуститься достаточно низко, чтобы защитить своего обладателя от атаки.
Либерти уже была на ногах. «Получилось? – удивлённо подумала она, глядя на то, как солдат прижал свободную ладонь к левой, дрогнувшей ноге. – Видел ли это Арес?». Ей почему-то очень захотелось получить от предводителя немедленное одобрение. Он был совсем рядом, отделяя Либерти от Рей и её оппонента, и ни на мгновение не отрывался от схватки с капитаном Гвардии. Если кто и заметил успешный приём Либерти, то это был Тео: сидя на крыше Дома Правительства и перекинув ноги через карниз, он с любопытством разглядывал всё, что происходило внизу. В особенности Айви заинтересовала фигура Гресла. Пристально сощурив глаза, он притянул к себе ещё один кувшин и крепко обнял его руками.
– Это что, тот самый грозный президент Илитиона? – Тео громко рассмеялся, привлекая к себе всеобщее внимание. – Капитан Эветт, где же Вы откопали этого бледнолицего мертвеца? Верните его по месту жительства, прошу!
– Замолчи! – выплюнула Джульет, остервенело взмахивая шпагой и не поворачиваясь на голос Айви. – Подожди ещё немного, и я доберусь до тебя…
– Так зачем ждать? – Тео начал активно болтать ногами в воздухе. – Я могу помочь!
С крыши сорвался второй кувшин; застыв на верёвке и опрокинувшись, он вылил всё содержимое прямо на оппонента Либерти. Толпа завздыхала – то ли от того, как красиво переливалась на солнце яркая краска, заполнившая теперь почти всё пространство лестницы, то ли от сочувствия к пострадавшему. Айви развёл руки в стороны:
– Теперь Вы можете подняться ко мне, капитан Эветт! У Вас есть целых две верёвки!
Однако Джульет уже было не до него. Бывший противник Либерти отполз в сторону, пытаясь стереть с лица густую золотую краску, лишившую его возможности видеть и сражаться. Преимущество оказалось на стороне Буревестников, и это заставило капитана Гвардии повернуться к другому солдату, а затем словно через силу зашипеть:
– Нужна подмога!
Гвардеец кинулся вниз по лестнице, и в этот момент его настигла стрела Рей: охнув, он медленно съехал по ступеням, проследив за тем, как его собственная рука выпустила шпагу. Джульет чертыхнулась и, оставив Ареса позади, кинулась на красноволосую девушку. Рей встретила капитана спокойным, но твёрдым взглядом и новым роем стрел. В их столкновении было нечто необычное, что сразу привлекло внимание Либерти: Джульет не могла подобраться к Рей достаточно близко, чтобы ранить ту шпагой, однако и стрелы революционерки не достигали своей цели из-за искусных поворотов капитана Гвардии. Оружие Джульет проносилось перед глазами Рей, мешая девушке прицелиться должным образом. Эветт выглядела, как взбешённая кошка, царапавшая всё, что попадалось под её острые когти, с привычной для кошачьего семейства грацией. Рей же напоминала нахохлившуюся птицу: широкий плащ наравне с распущенными алыми волосами помогал девушке заполнять собой всё пространство. Либерти внимательно наблюдала за напарницей, невольно переводя взгляд и на капитана Гвардии. Глядя на безжалостную технику Джульет, девушка поняла, что не хотела бы столкнуться с ней в личной схватке. Однако рядом всё ещё был человек, с которым она желала скрестить шпаги уже давно – примерно с того момента, как её рука впервые сжала холодную рукоять оружия.