Он стоял на казавшейся теперь пустой лестнице, в окружении расплывшихся золотых пятен; по бокам Дома Правительства мелькали гвардейцы и тёмный силуэт их капитана. Либерти вцепилась взглядом в оловянные глаза, как будто пытаясь запомнить их каждый бесстрастный проблеск, чтобы сохранить в своей памяти до следующего столкновения, которое – она знала наверняка – должно было случиться совсем скоро. Поднимаясь выше над лестницей, девушка запечатывала внутри все эмоции, которые ощущала во время схватки с президентом, чтобы обнажить их при первой же возможности и обрушиться на противника в новом приступе ярости. Скай Гресл убрал шпагу в ножны и почти незаметно наклонил голову вперёд – светлые пряди неохотно качнулись, выражая наигранный жест прощания:
– Буду с нетерпением ждать новой встречи, Либерти Роуз.
Глава 12
К счастью, Либерти было, чем заняться, чтобы не раздражать себя мыслями о Скае Гресле. Она провела пятницу в тренировках с Аресом и бессмысленной, но приятной болтовне с Тео. Девушка попыталась вывести на разговор и Рей, однако та откликалась односложно и была не слишком расположена к общению. Но всё-таки поведение Либерти во время битвы сыскало её уважение, и стрела разногласий между двумя революционерками была зарыта в землю. Как бы там ни было, бывшая танцовщица решила не донимать напарницу пустыми расспросами – ей было, на кого направить своё внимание. Выступление предводителя перед Праздными произвело на Либерти огромное впечатление, заставив ещё сильнее проникнуться к нему духовной симпатией и стремиться проводить как можно больше времени рядом. Как ни странно, именно взаимодействие Ареса с президентом, выглядевшее со стороны как хлёсткая пощёчина двуличию Гресла, всплывало в памяти девушки чаще других эпизодов схватки. Человек, чью речь перед народом так дерзко прервали Буревестники, продолжал выводить её из себя своей апатичной невозмутимостью; Либерти ужасно хотелось столкнуться с ним вновь, оскорбить ещё больнее, кричать в холодное лицо до тех пор, пока серые глаза не вернут ей ответный приступ гнева. Да, она хотела лишить Гресла жизни – но перед этим девушка желала вцепиться в клочки эмоций президента, остатки которых он прятал глубоко внутри себя, и вытащить их на свет, чтобы напоследок насладиться ими сполна. Тщетно пытаясь вернуть себе внутреннее равновесие, Либерти мысленно пообещала игнорировать напрягавшие нервы воспоминания только для того, чтобы сохранить силы для нового сражения с Греслом. Кроме всего прочего, после случая у Дома Правительства у неё выросло уважение не только к каждому из соратников, но и к самой себе. Раз за разом анализируя битву, девушка поняла, что довольно успешно держала оборону под атаками искусных оппонентов, и могла по праву считать себя достойным противником даже для самого Ская Гресла, учитывая все изворотливые и замысловатые техники президента. Поэтому трата времени на размышления о равном ей сопернике стала казаться Либерти совершенно бессмысленным занятием.
В субботу Арес сообщил Буревестникам о новом плане.
– Сегодня мы отправляемся в Зоннебург, – заявил он, когда все собрались на кухне ближе к вечеру.
– А предупредить была не судьба? – с досадой протянул Тео. – У меня, может, свои планы на вечер были. Я как бы хотел…
– Ничего не делать ты хотел, – отмахнулся Арес с бодрым настроем. – В конце концов, ты же сюда не отсиживаться пришёл! Так что собираемся, я буду ждать всех на крыше.
– Мы на север или на юг? – примирившись со своей участью, уточнил Тео.
– Север, – кивнул Арес. – Навестим родину нашей Либерти.
В груди девушки затрепетала радость, смешанная с волнительным предвкушением. Она могла наконец навестить Эмила, удостовериться, что он был в порядке, успокоив и мальчика, и собственную совесть – к тому же, в глубине души Либерти захотелось оказаться на Центральной площади Зоннебурга в новом амплуа, чтобы уверенно столкнуться с призраками своих прошлых страхов.
– Как однажды призналась мне одна местная танцовщица, – Арес хитро улыбнулся девушке. – В провинцию новости доходят не сразу. Поэтому мы пойдём туда, чтобы сделать заявление в новом составе. На севере Зоннебурга люди знают Либерти в лицо – так пускай потом передают, что их любимая артистка вступила в бой с самим президентом Республики.
– Я вот вообще не понимаю, – вдруг сменил тему Тео. – Почему мы убрались из Дома Правительства так скоро? Правда же, легендарный был момент, мы на колени всю столичную верхушку поставили! Надо было растянуть наслаждение!