Эветт взмахнула шпагой.
– Джульет!
Спокойный голос Гресла пронёсся по мосту повелительным тоном. Остриё шпаги капитана как по команде замерло у груди предводителя Буревестников. Затем Джульет окончательно отвела оружие в сторону, нехотя подчиняясь словам президента. Либерти перевела шокированный взгляд на Гресла. Его внезапное нежелание причинять вред Аресу удивило её сильнее, чем все проявления эмоций президента за их последние встречи. Тот факт, что он отдал властным тоном приказ – не о казни, об отказе проливать кровь – абсолютно рознился с характером Ская Гресла. Девушка смотрела на него с немым вопросом, пытаясь объяснить самой себе, был ли этот жест остатком уважения к человеческой жизни или высшей формой политической манипуляции.
Президент взглянул на неё в ответ, пытливо склоняя голову набок. Либерти вдруг осознала, в каком странном положении она оказалась, внезапно прекратив схватку с Греслом и застыв перед ним истуканом с непонимающим выражением лица.
Отбросив ненужные размышления, она вновь подалась вперёд, поднимая шпагу и вместе с тем отсекая обрывки мыслей о возможном проявлении благородства президента Илитиона.
– Либерти! – осёк её голос предводителя. Сделав над собой усилие, девушка не поддалась на предостережение Ареса; в воздухе вновь скрестились два наконечника. Либерти начала давить на шпагу изо всех сил, пытаясь перенести вес на сторону Гресла. Он твёрдо держал позицию, крепко сжимая рукоять и не отступая ни на шаг. Постепенно хватка президента становилась всё сильнее: фигура в чёрном пиджаке наклонилась вперёд, практически нависая над Либерти и заставляя её терять контроль над собственным оружием. Глядя в лицо Гресла с нескрываемой ненавистью, девушка поняла, что больше не могла удерживать его натиск. Наконец, Гресл в очередной раз резко надавил металлом на металл: шпага Либерти поддалась, выскальзывая из её руки и вызывая звонкий гул на булыжниках моста.
Чувствуя, как по спине пробежался неприятный холод, она сделала несколько шагов назад. Не признать мастерство президента было ещё труднее, чем не признать его бесстрастность. Горечь такого очевидного поражения была не тем ощущением, которое девушка жаждала получить, когда они с Буревестниками отправлялись утром в центр столицы. Президент даже не взглянул в её сторону, убирая свою шпагу в ножны отрывистым движением. На мосту воцарилось молчание.
Стиснув кулаки, Либерти кинулась к выбитому из её руки оружию. Она знала, что всё не могло закончиться так. Девушка медленно подняла с земли шпагу.
– Либерти, – предупреждающий тон Ареса вновь пронёсся по мосту.
– Кудрявый!
Удивлённый голос Тео стал для Либерти неожиданностью. Резко обернувшись, она заметила, что к ним действительно приближался чёрный автомобиль. Истошный крик выглянувшего из окна Блейка Бигэтса оглушил всех, кто стоял на мосту:
– Скай, я здесь!
Джульет окинула неверящим взглядом поток из ещё нескольких машин, тянувшийся на помощь президенту:
– Я думала, он и правда сбежал…
Проявление дружеской помощи со стороны директора Амфитеатра точно было не тем, что могло занимать мысли Либерти в такой острый момент. Буревестники воссоединились у железных перил, оценивающе глядя на силуэты гвардейцев в салонах автомобилей. Арес вскинул голову, обращая взгляд на Гресла:
– Неужели это Ваш окончательный ответ?
Президент неспешным движением сложил руки на груди:
– Полагаю, что так.
– Разлетаемся, – чуть слышно прошептал предводитель последний на сегодня приказ.
Солдаты Гвардии высыпали из автомобилей, заполняя мост обнажёнными наконечниками шпаг. Тео перегнулся через перила, в два счёта выбираясь на внешнюю сторону моста, и замер, словно отыскивая что-то перед глазами. Наконец, его взгляд упал на приоткрытое окно президентской машины: испуганные глаза Блейка Бигэтса беспрестанно мелькали за толстым стеклом. Ухмыльнувшись, Айви лукаво подмигнул директору Амфитеатра и лёгким движением спрыгнул с моста. Шокированная Либерти повернула голову к глади реки: по Неверу проплывала широкая гондола, и именно на её палубе оказался Тео после прыжка. Рей одобрительно кивнула дальновидности Айви и последовала его примеру; вскоре на лодке оказался и Арес, вежливо кивая изумлённому донельзя гондольеру. Либерти перелезла через перила. В момент, когда она уже была готова сделать шаг навстречу спокойным волнам Невера, перед ней возникла фигура президента.
Гресл подошёл ближе, позволяя своим равнодушным глазам оценить положение мятежников. Его брови изогнулись в вопросительном жесте:
– Опять сбегаете с поля битвы?