Высота крыш под ногами беспрестанно менялась, и вытянутые узоры черепицы уступали место обрывкам изящных карнизов. Упрямо сдувая со лба красные пряди, Рей рванулась вперёд и сжала кулаки. Она опередила Либерти, первой оказавшись подле Тео и кинувшись к шпаге в его руках. Айви ловко увернулся и бросился наутёк, заставляя девушку преследовать его по крыше. Заметив, что Либерти наконец присоединилась к ним, Тео подскочил к ней, резво подмигнул и выпустил рукоять из ладони. Девушка без труда поймала шпагу и подняла её высоко над головой:
– Моя!
– Нечестно! – возмутилась Рей, пристально наблюдавшая за ними. – Ты же поддался ей!
Айви беспечно развёл руками:
– Не было такого! Победа за Либерти – и точка.
Глядя на негодующую в бессилии Рей, девушка подавила смешок. Тео довольно ухмыльнулся, хлопая её по плечу:
– Кажется, провинциальный темп жизни выигрывает. Может, растормошим этих столичных, а? Научим их скорости?
Вспоминая их бешеную гонку на кабриолете, Либерти прыснула от такого заявления друга. Рей смерила их обоих нечитаемым взглядом.
На крыше появился Арес:
– А это было хорошо! Можно попробовать ещё раз…
– Ты что, совсем ничего не заметил? – перебила его Рей. – Я не буду соревноваться с теми, кто действует не по правилам!
– Тогда ты и против Гресла сражаться не сможешь! – протянул Тео, корча жалостливую физиономию.
– Хватит, – отрезал Арес. – Что бы здесь ни происходило, предлагаю перемирие.
Однако по его внимательному, хитрому взгляду, который задержался на шпаге в руке Либерти, та догадалась, что их маленькая уловка не осталась для предводителя незамеченной.
Они направились в сторону штаба, но неожиданно остановились на крыше заброшенного ресторана, повинуясь жесту Ареса.
– И что, правда опять тренировка? – устало выдохнул Тео.
– Опять?! Да ты сегодня не сделал ничего, кроме того, что провернул свой грязный трюк со шпагой! – вновь завелась Рей, выражая в одно мгновение такое количество эмоций, какого в ней не было за все последние дни.
– У меня есть кое-что для вас, – Арес наклонился к дымоходу и вытащил из-за него свёрнутую красную ткань. – И нет, это не тренировка.
– Значит, очередной план, – хмыкнул Тео. Предводитель взглянул на него угрожающе.
– Ладно, молчу! – замахал руками Айви. – Давай уже, что у тебя там, и пойдёмте обедать.
Арес развернул ткань: из-под красного ситца мелькнули обёрнутые в бумагу лепёшки, спелые яблоки и свежее печенье с яркими узорами. Тео удивлённо присвистнул:
– Ну это меняет дело!
Он тут же присел на корточки, с интересом оглядывая добычу предводителя.
– Чёрт, мои любимые! – Айви схватил одну из лепёшек. – Где достал?
– На юге Зоннебурга, – ответил Арес. – Такие ведь делают только там.
– Правду говоришь, – Тео с видимым наслаждением вгрызся в лепёшку. – А хотите знать, как?
Либерти уселась рядом с ним, готовясь выслушать новую историю о находчивости на провинциальных кухнях, о которой она сама знала не понаслышке.
– Берёшь на празднике как можно больше карамельных конфет, – бегло объяснял Айви, не переставая жевать угощение. – Топишь их на сковородке, оставляешь остыть. Когда затвердеет – ломаешь на куски и в кофемолку. Потом мешаешь со всем, что хоть как-то подходит для теста. Ну и получается… сладко, конечно, но вкусно. И всё-таки лучше конфет.
Либерти взяла тонкую лепёшку в руки. Она пахла, как имбирные пряники, которые иногда можно было застать в палатках на Центральной площади.
– Даже рецепт знает! – усмехнулся Арес. – Почему тогда не готовишь их для нас?
Рей взглянула на предводителя с сомнением:
– У тебя что, запасная квартира есть?
Она с тщательно скрываемым интересом в глазах потянулась за печеньем:
– Это, я полагаю, из столичных арсеналов.
– Помнишь его? – спросил Арес. – Я в детстве просто обожал.
Тео прижал покрытые крошками руки к лицу, выражая наигранное умиление:
– Грозный предводитель Буревестников по печенью с ума сходит!
– Я ещё и шоколад люблю, – абсолютно честно признался Арес, ломая песочное тесто. В воздухе запахло тыквой. – В следующий раз можешь посмеяться над этим.
Либерти попробовала и лепёшки, которые показались ей куда лучше приторных пряников, и непривычное столичное лакомство. Однако её взгляд всё равно возвращался к огромным, тёмно-красным яблокам. Ей ужасно захотелось ощутить вкус настоящего сочного фрукта, который не был бы смешан с противными слащавыми нотами.