Она повернулась к предводителю:
– Ты столько знаешь о нём, но ты сам… видел когда-нибудь Пересмешника?
– Случалось, – кивнул Арес.
– И что ты тогда думал о нём?
– Думал, что он слабый человек. Безумно любящий свою семью и знающий, что при всём, на что обрекли его родители, они любили его в ответ… но всё же – слабый…
Тео, сидевший всё это время в одной позе, вдруг подпрыгнул на месте:
– Погодите-ка! А где ты умудрился его увидеть?
– На каком-то столичном балу, – будничным тоном ответил предводитель. Айви окончательно потерял выдержку:
– А какого чёрта ты забыл на балу Праздных?!
Арес молчал пару мгновений. Затем он медленно выпрямил спину, и в зелёных глазах засветилась спокойная гордость:
– Мои родители – Патрис и Альбиона Марчелло. Либерти и Тео, вы не могли знать это, живя в провинции – но в Гедонбурге мы известны, как потомственная семья Праздных.
Рей лаконично кивнула в ответ на его признание. Либерти поняла, что та была единственным человеком, которому Арес доверил секрет того, насколько близко ему был знаком порочный режим. Наверняка, и сам предводитель знал о таинственной красноволосой девушке гораздо больше остальных. Однако сейчас Либерти заботило совсем другое.
Она смотрела на Ареса с неподдельным шоком в глазах, словно пытаясь сопоставить в голове его столичное прошлое и всё, что она знала о нём до сих пор. Тео, едва оправившись от потрясения, заголосил с новой силой:
– Вот тебе и Гедонбург! Я думал, ты из семьи слуг или гвардейцев, но чтобы так… чёрт возьми, так ты реально Праздный?!
– Что, вы теперь объявите мне войну? – предводитель усмехнулся, но Либерти всё же смогла уловить в его голосе лёгкую ноту тревоги. Неужели он и правда думал, что они отвернутся от него по этой причине?
– Какая разница, кто ты? – девушка не могла оставить это без внимания. – Какая разница, кем ты был, если теперь ты здесь, ты пытаешься изменить Илитион к лучшему!
– Точно! – поддержал её Тео. – Праздный, готовый отказаться от режима – это ж улётно! Всем бы так, проблем меньше б было…
– Арес, ты же не такой, как они! – Либерти надеялась, что он почувствует её искреннюю поддержку. – Ты смелый, талантливый, благородный!..
Она вдруг ощутила, как её ладони коснулась тёплая рука. Девушка запнулась и подняла глаза на Ареса.
– Спасибо, Либерти, – прошептал он. – Я знаю, что вы цените меня. И вы все дороги мне ничуть не меньше.
Стараясь не отвлекаться на обаяние зелёных глаз и мягкое прикосновение, Либерти упрямо продолжала свою тираду.
– А ещё… ещё… – она практически задыхалась. – Раньше я думала, что все Праздные одинаково бессердечные и циничные. Но теперь… теперь я знаю. Знаю, что есть ты. Знаю, что есть ещё десятки, может быть, сотни таких же, кто вскоре присоединится к нам. Молодое поколение Праздных не захочет мириться с прежним укладом! Столичный Пересмешник умер из-за режима – а они будут жить ему назло, мы все будем! И я верю в это только благодаря тебе.
Пальцы предводителя слабо стиснули её ладонь. Шёпот Ареса пронёсся сквозь Либерти вслед за слабым порывом ветра:
– Я благодарен судьбе за то, что отправился в Зоннебург в тот день.
– Мы вас не слишком стесняем? – уточнил Тео со всей учтивостью, на какую только был способен.
Арес закатил глаза:
– И почему с тобой труднее, чем с маленьким ребёнком?
Рука Либерти вздрогнула. Предводитель не мог не почувствовать этого и взглянул на неё с беспокойством, плавно убирая свою ладонь:
– Что-то не так?
– Твои родители… – чуть слышно выговорила она. – Что они сказали тебе на всё это?
Девушка обвела взглядом Буревестников и крышу.
– Они… не поняли меня. Но это не могло поменять моё мнение. За всю свою жизнь я видел слишком много пороков общества Праздных, чтобы суметь просто закрыть на них глаза. Это было после кончины Столичного Пересмешника – тогда я ушёл.
– И что ты делал потом?
– Поселился в Зоннебурге, нашёл работу и прожил год среди простых людей. Я был на фабриках, рынках, провинциальных праздниках. Так я познакомился со всеми, кто помогает нам теперь, снабжая всем необходимым. Так я заработал средства для того, чтобы купить место, которое теперь является нашим штабом. Потом я познакомился с Рей.
Последовала пауза – Либерти окончательно убедилась в том, что существовал некий эпизод истории Буревестников, про который знала только половина из них.
– Чуть позже к нам присоединился Тео, – Арес перевёл взгляд на Либерти и улыбнулся. – А затем нас нашла ты.
Она легко рассмеялась, но, немного погодя, всё же решилась задать трудный вопрос: