– Тебе не бывает обидно? Из-за родителей?
Хотя на лице Ареса читалась неподдельная тоска, он нашёл в себе силы ответить:
– Я сделал свой выбор. Они сделали свой. Их человеческих качеств хватило бы для того, чтобы встать против режима. Но мама предпочла покорно молчать в душных бальных залах, отец продолжил скупать заводы…
– Он фабрикант? Твой отец?
– Да. Владеет несколькими фабриками фейерверков.
Либерти широко распахнула глаза, оглядывая поочерёдно Ареса и Тео. Последний нахмурился в немом удивлении:
– На что намекаешь?
– А вы не думали, что…
– Не, ерунда! – неверяще протянул Айви. – Мало ли в стране фейерверковых магнатов!
Либерти обратилась к Аресу:
– А на юге провинции у твоего отца есть фабрики?
– Раньше не было.
Она взглянула на них с неожиданным воодушевлением:
– Значит, появилась…
Тео вдруг хлопнул себя по лбу:
– Чёрт, у меня же завалялась вещица директора!
Он выудил из кармана серебряную зажигалку и передал Аресу. Тот оглядел её с изумлением, медленно поворачивая в руках, как знакомую вещь. Затем предводитель улыбнулся и указал на выгравированную на корпусе витиеватую букву «М».
– Она принадлежит моему отцу. Выходит, мы ограбили его завод.
Все трое застыли в неподдельном удивлении. Либерти живо вспомнила директора фабрики: теперь, прокручивая в голове его образ, она находила в нём множество случайных сходств с Аресом. И в то же время не могла не поразиться тому, насколько отличались отец и сын.
– Как? Почему, чёрт возьми, мы не знали? – бормотал поражённый Айви. – В газетах же писали про нашу вылазку! Неужели ты не заметил там свою фамилию?
– Отец не любит, когда его имя фигурирует в заголовках – упоминаний сына ему вполне достаточно… – Арес вдруг замолчал, но тут же продолжил как ни в чём не бывало. – К тому же, илитионским репортёрам никогда не нужна была достоверность. Никто не разбирался, чью именно фабрику грабили Буревестники.
– С катушек слететь можно! – Тео помотал головой. – Стой-ка… значит, тот серьёзный тип… значит, та машина…
Он перевёл взгляд на Либерти и зашёлся диким приступом хохота. Осознав всю абсурдность того случая с кабриолетом, девушка тоже не удержалась от смеха.
– Ха… чёрт, вот это история! Обчистили твоего старика, неловко вышло!.. – Айви слегка помедлил. – Но я могу вернуть ту машину, знаешь?
– Не стоит, – усмехнулся Арес. – Купит новую.
Крышу заброшенного ресторана накрыла очередная волна громкого смеха.
– Погоди, – лицо Тео неожиданно стало серьёзным. – Получается, это твой отец тогда не тронул моих родителей, оставил им работу… чёрт, это так… спасибо.
– Ты ещё поблагодаришь его, – улыбнулся предводитель. – Когда мы будем стоять перед толпой Праздных, создавая новый Илитион.
– Ну тогда это я тоже оставлю себе, – Айви с плутовским видом потянулся к зажигалке. – Пригодится в создании нового Илитиона!
Арес рассмеялся, передавая другу свою фамильную ценность.
Вскоре они уже шли в сторону штаба, и Либерти слегка замедлила шаг, чтобы поравняться с замыкавшим процессию предводителем. Каждая минута, проведённая с ним наедине, дарила девушке особенные чувства, и потому она не спешила присоединяться к маячившим впереди Тео и Рей.
– Я рада, что ты рассказал о себе. Вспоминать о таком всегда тяжело…
– Почему? Что бы ни произошло между мной и родителями, тёплых воспоминаний у меня осталось гораздо больше.
По его лицу пробежала абсолютно светлая улыбка. Либерти с удивлением обнаружила внутри себя странное ощущение тоски – Арес быстро догадался об этом по её молчанию и переменам в лице.
– Я могу… спросить тебя о чём-то важном, Либерти?
– Да, конечно.
– Что ты помнишь о своих родителях?
Раньше ей казалось, что она помнила достаточно. Но теперь, глядя в лицо предводителя, Либерти решила, что все те воспоминания были лишь мелочью и говорить о них было бы крайне странно. Поэтому она сказала только:
– Ничего. Наверное, так даже лучше, потому что узнать что-либо о своей семье я уже не надеюсь.
Они оказались на крыше штаба: в окне кухни мелькнула макушка Тео. Арес не спешил возвращаться в квартиру.
– Знаешь, – произнёс он, осматривая знакомые окрестности. – С того момента, как я стал предводителем Буревестников, я многое понял о себе. Мне кажется, и ты откроешь что-то новое.
«Уже открыла», – подумала девушка, наблюдая за тем, как танцевал ветер в каштановых прядях Ареса.
Вечером в штабе царило настроение всеобщего воодушевления; казалось, неожиданный пикник и последовавший за ним честный разговор пошли всем на пользу. После ужина предводитель бросил на стол свежую газету и торжественным голосом сообщил: