- Наверное, Екклесиаст был старым, мудрым вороном. Уж не одним ли из твоих братьев? Хорошо звучит пророчество из твоего клюва, - засмеялся Шнобель.
- Кто знает, кем он был, - нахохлился Тенгу. - И кого слушал.
- Н-да, предсказания, конечно, впечатляют. Стимулируют, так сказать, народ. Привносят в жизнь драйва, чтобы хоть немного взмутить затхлость... Интересно, как Тараканов устраивает подобную иллюминацию? Это - голографическое изображение?
- Нет, хотя - по сути, без разницы, ведь очень похоже. А технически - шир-роко р-распыляются облака тумана, и на них пр-роецируется заданное изобр-ражение. Искусственный мир-раж.
- И - что, это видно по всему городу?
- Нет. Думаю, что только в новочер-ркасском районе. И, быть может, еще в Батайском сотворят что-то подобное.. В самых бандитских р-районах Ростова. Лично я сам - именно так бы и сделал.
- Ты меня пугаешь, вранчик. Ты - что, бывал правителем? Или - хотел бы быть?
Вран хрипло закашлялся - это он так смеялся. Потом сказал:
- Нет. Но я не первый век живу на свете. Изучил подобных правителей. За всю земную истор-рию у них одинаковые методы: устр-рашения, принуждения... Желание покор-рности народа.
- Как ты думаешь, теперь - пора к Собору, или ещё прогуляемся? За нами нет слежки?
- Кр-рутанись ещё вокр-руг универ-рмага... Последним заходом. Там - много нар-роду. Может - купи что из одёжки. А я -- провер-рю, нет ли "хвоста".
Обходя универмаг, Шнобель прошёл мимо аквапарка "Агуша", в котором обычно плавали в бассейне рыбки и купались малыши.
Через забор-сетку было видно, что рыбок брюхом вверх вынесло на берег, и они подохли и валялись на песочке. Но малыши к ним, по-видимому, привыкли и спокойно проходили мимо и плескались в водичке, а мамы сидели под тентами и листали журналы мод.
Около универмага били фонтаны. Но не такие, как обычно. А с кроваво-красной подсветкой. На фоне двух солнц и среди начавших падать "звёзд" они смотрелись великолепно. У профессора был свой зловещий изощренный вкус.
В универмаге Шнобель приобрел себе парик и чёрный короткий плащ, с солнцезащитным эффектом. Он надел его поверх жилетки и стал теперь похож на бэтмена. Выйдя снова на улицу, он купил в киоске солнцезащитные очки.
- Сменил пр-рикид? - спросил вран, уже на улице.
- Ага. Чтобы не отслеживали по камерам...
Он прошёл мимо фонтанов и двинул по аллее. Там, на многочисленных памятниках - бюстах сидели вороны. Самые обыкновенные. Неожиданно, приметив на плече Шнобеля неприметного людям врана, они группкой сорвались с мест и устремились вслед за ними. Не нападали, но сильно каркали и не отставали.
По аллее от бордюра к бордюру метался седовласый высокий человек с тростью и книгой, одетый в черный костюм и белую рубашку, и призывал всех прохожих срочно покаяться... Так как грядет наступление Судного Дня. При этом он старался как можно плотнее подойти к собеседнику, заглянуть в его глаза, устремив к нему как можно ближе своё худое лицо с заострёнными скулами... И, возможно, одновременно обшарить карманы.
Шнобель пулей пронесся мимо, лавируя между прохожими и спасаясь от ворон. Он поспешил к уже видневшемуся отсюда Собору.
Голографическое изображение Христа над Собором слегка подёрнулось рябью. На плите памятника Голубю, в смысле, памятника Примирения, сидел толстый серый котяра, хряпающий здоровенную, в половину его размера, крысу. Откуда-то к паперти Собора набежала целая толпа нищих и незжей. Они приставали к прохожим. Налетели и на Шнобеля, вцепились в его одежду -- и в результате, пришлось оставить им на растерзание новый плащ.
Наконец, прошмыгнув мимо толпы молящихся перед центральным входом, сейчас открытым, Шнобель завернул за Собор. Проскользнул в боковую дверь и отыскал внутри Амвросия. Амвросий был болен и сипло кашлял. Он сам не смог, но попросил Петрония проводить Шнобеля к тайному проходу. И Шнобель, наконец, нырнул в знакомый уже лаз.
Глава 11. Обыск.
Он брел и брел подземельем... Без особых неожиданностей. Но на подходе к монастырю Шнобель насторожился. Интуиция его не подвела: приблизившись, он, освещая себе дорогу фонариком, увидел впереди широкую полосу света: гораздо ближе, чем находилась келья отца Даниила.
- Не понтуйся! Это - наши! Там, впер-реди! Но - что-то случилось. Навер-рное, сегодня нагр-рянули "сер-рые" в монастыр-рь, - прокаркал вран.