- Я могу ей как-нибудь помочь сопротивляться Тараканову? - задал Иоганн мучивший его вопрос.
- Попр-робуй!
- Что ей нужно делать для этого?
- Отгор-родить от вр-редных воздействий. Дер-ржать защиту!
Вдруг вран резко оборвал связь.
Тогда Кролас попытался мысленно просканировать пространство и найти Линду. "Но надо сосредотачиваться не на её имени, его звучании, как я это ошибочно сделал при первой попытке . Я просто постараюсь представить ее лицо. Где она сейчас?" - подумал он.
Иоганн расслабился, закрыл глаза... Точка в центре его лба слабо запульсировала. Голова стала наполняться ощущением света, а затем его сознание будто бы "выстрелило" прочь...
Теперь казалось, что он был в комнате Линды... Расположенной, вероятно, этажом ниже, на территории профессора. Был, конечно, только сознанием: но он видел всё, что там происходило.
Линда сидела в армчеаре, грустно смотря на постылые грязно-розовые шоры. На тумбочке неподалеку лежала целая гора бадов и мутагенклимайтиков - судя по их количеству, она их не употребляла. Совсем.
Именно в этот момент в комнату вошел Амбер Циммербаум - подтянутый строгий господин с буравящими собеседника глазами.
- Здравствуйте, Линда! Я хочу просмотреть еще раз то, что вы вчера видели - там, в шаре... Я уже говорил, что вы являетесь хорошим аппаратом для подсознательного анализа волн текущих событий, пересмотра вариантов возможного будущего. Вот вчера вы и видели возможное будущее - но не обязательно именно то, что произойдет непременно... Посмотрите мне в глазки, - в заключение, вдруг резко приказал он. Но прежде чем углубиться в видения девушки, Амбер вдруг громко воскликнул:
- Минутку! Да нас сканируют!
И Кролас почувствовал, будто раздался звук, похожий на громкий хлопок или звук лопнувшего шарика. У него заложило уши - и его пространственное путешествие закончилось. Иоганна выкинуло в реал...
Немного погодя, изображение, возникшее в его голове, опять прояснилось. Линда теперь была одна и стояла посреди комнаты. Но чуть позже туда вошел профессор Тараканов.
- Здравствуйте, Линда! - сказал он, глядя на расстроенную девушку. - Я знаю, что Амбер только что приподнял вам черепушку - и порылся в вашей милой сумасбродной головке, фигурально выражаясь... Что ж! Отнеситесь к жизни философски: бывает... Не всё в ней - лишь одни приятные моменты, а - есть всякое. Должны же мы были убедиться, что это, вчера на вечере, у вас было действительно видение, и что произнесенные вами слова были действительным спонтанным генерированием текста, а не заранее приготовленным шаблоном, какой-либо из ранее написанной вами песенкой.
- Да, профессор, я никого не обвиняю в причиненных мне неудобствах, - тихо ответила Линда. И Кролас заметил, с каким пристальным вниманием смотрит она на Тараканова, трепетно внимая каждому его слову. Линда рассматривала его губы, нос, глаза так, будто собиралась потом написать по памяти его портрет.
- Ну, вот и умница, - сказал профессор, подойдя тем временем вплотную к девушке и пристально пробуравив её взглядом.
Она тоже прямо, не боясь, взглянула на профессора.
- Где бы я не был, я наблюдаю за тобой! Где бы ты ни была - даже если ты покинешь эти стены и вернешься домой - я буду наблюдать за тобой! Я легко могу подавить твою волю. Я легко могу подчинить тебя себе...
- Я знаю, профессор.
- И ты... Должна будешь выполнить всё, что я захочу, а потом - забудешь всё, что было.
- Нет. Я никогда не забываю того, что было. И знаю, что вы - очень волевой человек. И привыкли всех подавлять мощью своей воли. Но всё это проистекает от того, что вам самому не хватает сочувствия, участия...
- Мне? Участия? - профессор гомерически захохотал. - Зачем мне чужое участие, тем более, если любой человек, в том числе и любая юная особа, сделает всё, что бы я ни приказал? Я обладаю абсолютной властью над людьми! И я сильней, чем любой правитель!
- Вы... Не такой уж злодей. Вы просто очень одиноки, - упрямо сказала Линда.
- Я - не злодей? Да по щелчку моего пальца убивали и взрослых людей, и детей - для получения биоматериала. Делали операции людям, заморочив их предварительно, получив их согласие -- и втихую удалив абсолютно здоровые органы, чтобы я мог использовать их для своих нужд. По мановению моей руки закрывали школы и детские сады, останавливали предприятия, на которых работали тысячи: просто так, ради очередного эксперимента и моей прихоти. Людей лишали работы, жилья, средств существования... Да, я, кажется, добряк! - он захохотал.
Линда смотрела на него - казалось, готовая зарыдать.