- Кис-кис-кис! - позвал незнакомец, подойдя к крыльцу магазина и сев на присядки, - Испугался, малыш! - и он погладил, взяв к себе на колени, испуганное и дрожащее пушистое существо.
В это время Генрих завернул за угол и выступил на свет, падавший из витрины. Человек в камуфляже его заметил, отпустил котенка и выпрямился во весь рост, однако не проявил агрессивности и не схватился за оружие.
Когда Генрих, Рольф и Шнобель к нему тоже приблизились и стали рядом с Генрихом, он взял под козырек и доложил:
- Религиозный реввоенсовет. Патрулирую улицу. Незж собирался съесть кошку.
- Вольно, - ответил Генрих, - Доложите обстановку. Мы -- сверху, из города.
Парень явно растерялся.
- Я думал, что пути наверх, что были известны наземным жителям, завалило навсегда. Так меня учили. Я - Петров. Исповедую Новую Веру. Служу Единому. К нам сюда сверху люди попадают столь редко, что это считается крупным событием. И ход проникновения мы всякий раз закладываем всякой рухлядью. Дабы не пришло сюда зло.
В это время подтянулись слегка отставшие Зикфрид и Чен.
- Расскажите нам о себе и об этом месте. Наверху ходят слухи, что здесь живут лишь наркоманы, незжи, воры и бандиты, - попросил Генрих.
- Ну, с чего начать... Я родился и вырос здесь. И в этом месте действительно живут незжи и наркоманы. С бандитами же и ворами наша религиозная община Новой Веры борется всеми средствами. Но и они, к сожалению, здесь также имеются. Наркоманы - весьма жалкие, чаще всего, с больной психикой, люди, и они не покидают пределов так называемого "Рая" - раньше так назывался один из ночных клубов, и вывеска осталась.
У нас, к сожалению, можно: принимать любые наркотики, если ты не навязываешь их другим силой, участвовать в любых оргиях и ритуалах. Но многие, перебесившись, или умирают, или начинают одумываться и обращаться к вере... И этими двумя путями количество наркоманов постоянно сокращается. На нашей территории имеется много бывших магазинов с книгами религиозной, духовной, эзотерической и философской направленности. В свое время, многие из них были запрещены, но их здесь всё равно продавали.
- А что запрещено у вас? - спросил Генрих.
- В нашем мире запрещены для всех обитателей, включая незжей, две вещи: убивать кошек и сотрудничать без ведома религиозного реввоенсовета с людьми сверху. Ведя с ними торговые и обменные дела. Так как было установлено, что все те, кто ведет тайную игру с городом - либо воры и бандиты, либо предатели. Готовые изничтожить всех нас за умеренную цену.
- А почему кошек защищаете?
- Ну, а кошки... Они здесь редки и играют важную роль, ограничивая число мышей и крыс. Пути наверх знают лишь единицы, и обязаны молчать о них и не сообщать никому. Незжи нас не трогают, сторонятся, и, в отличие от городских, более апатичны. И, пока и им, и нам хватает еды - беззлобны. Еду у нас никто от других не прячет. Во-первых, бесполезно, замкнутое пространство, а во-вторых, будешь сыт, а сосед голоден - он озвереет и съест тебя.
- А чем вы все здесь питаетесь?
- Запасами прошлых времен. Тут же была очень обширная сеть магазинов, с заваленными продуктами складами. Правда, в последнее время среди нас усилились упаднические настроения - когда подсчитали, что оставшихся продуктов хватит лишь на год-два. Особенно воют нарики.
- А кто следит за исполнением законов?
- Наша религиозная община формально взяла здесь власть в свои руки и следит за порядком. Стараемся уменьшить панику. Всё в руках Господа. Надо меньше потреблять и больше выращивать грибов и кур на мясо: кур мы здесь слизняками кормим. Остальное всё трудно вырастить без солнечного света... Которого я и не видел никогда вовсе. А вторая здешняя беда - крысы. Вот потому кошки тут просто на вес золота. Травить крыс нельзя. Сами отравимся.
- Ну, собаки, к примеру, тоже крыс ловят, - заметил Шнобель, искоса посмотрев на увязавшегося за ними пса.
- Ну, собак - мы так, терпим. Они едят много. Однако их тут почти нет. Кстати, эта - здешняя или ваша? - и он указал кивком на псину.
- Она к нам прибилась уже здесь, - ответил Шнобель.
- Значит, это собака покойного старика Арнольда. Таких больше нет. Арнольд года два назад её подобрал и приволок сюда. Старик как-то за вором погнался - а тот дунул по одному из проходов в город. Арнольд - за ним, и где-то в подземке города прикончил вора - и назад. Что Арнольду там, наверху, было делать - без денег, без документов? А в подземке тогда он нашел щенка. Поговаривал - больно собаку ничейную ему жалко стало. Он его, пса этого, выкормил - Арнольд у нас на птицеферме работал. Ну, и оправдывал существование - и свое, и собаки. Когда же Арнольд умер - хотели прибить пса. Да он, не будь дурак, всё прятался где-то. Ничейная собака - лишний рот и угроза для кошек. Сейчас я его, - и парень потянулся за ружьем.