Внизу же Шнобель, завернув к подъезду вместе с толпой, преследовавшей Кроласа и Линду, теперь громко травил анекдоты... Про мэра, Думу и анкюлотников. Один смешнее другого. А еще, рассказывал всем о том, какой у него умный пёс и что он делает с нападающими на него людьми.
Кто-то из прибежавшей толпы ответно стал смеяться и шутить. Вскоре, возникшее напряжение в их рядах было снято, и некоторые тоже перешли на анекдоты.
Потом кто-то из толпы напомнил, что нужно поискать анкюлотников, которые, должно быть, забежали в подъезд.
Несколько человек тут же ринулись вверх по лестнице, до самого верха. Потом спустились обратно. Заглянули и в лифт. Он стоял с открытыми дверьми. Их заклинило, и лифт не работал. В самом дальнем углу лифта вжались Кролас и Линда, оба невидимые.
Решив, что анкюлотники, должно быть, попали в одну из квартир, где, вероятно, и живут, и уже заперлись у себя, люди, совершавшие обыск, ушли из подъезда прочь.
Немного погодя, Шнобель, Зарема и Ярита, закончив травить анекдоты и обсуждать политику, вместе с новыми знакомыми вышли из подворотни на улицу. Шнобель и девушки далее двинулись в сторону Сковороды, сказав народу, что им нужно срочно попасть в мединститут. Те поверили: на Зареме была одежда медработника. Сами мятежники решили вернуться обратно, к Пирамиде.
Вскоре, услыхав, что все ушли, Иоганн и Линда, покинув лифт и подъезд, и, взявшись за руки, чтобы не потерять друг друга, невидимой тенью устремились вдоль по Садовой. Их встреча со шнобелем и Заремой произошла у Сковороды: там Иоганн, оставаясь невидимым, приблизился к Шнобелю и сказал:
- Мы уже здесь.
- Всё в порядке? - спросил Шнобель.
- Да. А где Ярита?
- Она тоже здесь. Надела свой шлем невидимости... Барабашка ей отдал, еще в подземке. Она его несла в рюкзаке, вместе с аптечкой. Шлем, как ни странно, оказался рабочим, хотя он сильно поломан. Жаль, на всех нет шапочек и шлемов, - усмехнулся Шнобель.
Мединститут был отсюда уже неподалеку. И они вскоре направились туда. И смогли в красках лицезреть картину происходящего...
А совершалась там просто бойня. Серые и медики кромсали и рвали зубами попадавшихся им людей - таракановских и полисов. Картина, открывшаяся взору, была ужасна...
- Что это с ними? - спросил Шнобель озадаченно.
- Одержимость! Я о таком читала, - ответила Зарема. - В библиотеке института...
- Что же здесь произошло? - риторически спросил Кролас.
По непонятным причинам, многие случайные жертвы сопротивлялись одержимым. Но другие - столбенели от ужаса. Кроме того, некоторые из одержимых изредка издавали страшные хриплые звуки - и, вроде бы без всяких видимых причин, замертво падали на землю.
Внезапно Пёс слабо вякнул, заскулил и незаметно рассосался где-то в проеме между ларьков.
- Мы вас видим! - раздались в голове у Кроласа слова врана. - В смысле, двоих из вас. Ты, Линда и Яр-рита -- тоже здесь, но невидимы? Я так ощущаю...
- Да. Мы - здесь.
- Отец Даниил и его монахи стр-реляют сверху по одержимым серебряными пулями и читают молитвы. Молитвы задерживают возможность инициации новых одержимых, позволяют людям пр-родержаться. Но этого мало. Ситуация может выйти из-под контр-роля - и зараза р-распространится на весь город, - мрачно прокаркал вран.
В это время Шнобель стал стрелять по врагам, спрятавшись за старинным широким столбом-тумбой, отбежав от остальных в сторону. Его и Зарему заметили: сюда направилась толпа серых.
- Вран! У меня в кармане два гипнокристалла. Они могут усилить молитву отца Даниила?
- Да. Можно было бы их синхр-ронизировать. И у Генриха есть усилитель, посох... Читая молитву в микр-рофон и положив руки на кристалл, наложенный на усилитель, можно дать молитвенный залп на всю площадь. Так отвечает тебе отец Даниил. Он - с нами, летает в нашей "тар-релке". Но мы тебя не видим. Как пер-редашь кр-ристаллы?
- Я с Линдой буду сейчас рядом со Шнобелем. Подлетайте к нему. Я передам ему кристаллы. Вы можете сесть на площадке рядом с тумбой, за которой он скрывается?
- Вполне. Тут же р-рядом трасса, хотя движение и пер-рекрыто.
Иоганн, окончив мысленный разговор с враном, обнял за талию Линду и, прижав её к себе - девушка, похоже, опять была в полуобморочном состоянии, - ринулся к другу.
- Шноб! - крикнул он, приближаясь. - За деревом!
Пещерник отстреливался лихо. Но враги из серых, одержимые, уже вычислили его, и тоже вели обстрел с двух сторон. Их было слишком много. Сейчас, высунувшийся из-за дерева, к врагам присоединился новый серый. И, увы, уже успел ранить Шнобеля в руку, когда тот высунулся и отстреливался по врагам, довольно хорошо повредив им шкуры. Была задета кисть руки, и Пещерник сморщился от боли и чуть не выронил дробовик.